Черный дембель. Часть 3 (СИ)

Слушал рассказы Кирилла: о нашей жизни «в городе», об учёбе в институте, о подготовке к экзаменам. Отец быстро разговорил и комсомолок (Ингу и Лену). Девчонки выложили ему свои биографии — мама повздыхала из-за случая с врезавшимся летом в дом Котовой самолётом, посочувствовала выросшей без отца Рауде. Я прислушивался к застольным разговорам, впитывал царившую в комнате атмосферу.

В прошлой жизни новый тысяча девятьсот семьдесят четвёртый год мы с Кириллом встретили в общежитии. Кир тогда уговаривал меня провести новогоднюю ночь в посёлке вместе с родителями. Но я хотел «веселья», а не скучных посиделок «с родаками».

Тот праздник получился весёлым: обитатели «мужского» корпуса потом долго вспоминали, как гулял в новогоднюю ночь Чёрный. Тысяча девятьсот семьдесят пятый год я тоже встретил не дома. А семьдесят шестой год мы встречали без Кирилла.

На этот раз мы с братом не обсуждали вариант с празднованием Нового года в общежитии. Кирилл спросил меня, как отреагируют родители, если он приведёт к ним тридцать первого декабря Ингу. Я заверил его, что папе и маме Инга понравится. Подготовил Кира к тому, что мама измучит его и Рауде вопросами.

Сейчас я вдруг вспомнил, как Кирилл печально вздохнул и поинтересовался у меня: «И что делать?» Я посоветовал ему подбросить маминому пытливому уму побольше информации. Кир прислушался к моим словам.

Теперь он подробно рассказывал папе и маме о том, как на выходных мы пекли торты. Я слушал его рассказ — рассматривал расставленные на столешнице блюда. В центре стола мама установила подаренный Лениными родителями салат «Мимоза». Рядом с ним красовалась на блюде запечённая в духовке (в летней кухне) курица. Салат «Оливье» мама разложила по двум ёмкостям: глубокую салатницу установила рядом с папой (я предчувствовал, что он её опустошит в одиночку), а тарелку поставила рядом со мной.

Мой младший брат с иронией упомянул о том, как гоняла его вчера по кухне Котова. Мама тут же одарила Лену «понимающим» взглядом. Я отметил, что Кирилл за полгода, прошедшие с моего возвращения в тысяча девятьсот семьдесят третий, возмужал… но не потолстел. У него не появились ни пухлые щёки, ни выпуклый живот — зато окрепли плечи и руки (утренние пробежки и занятия на спортплощадке сделали своё дело).

Я заметил, что Инга (будто невзначай) то и дело прикасалась к руке моего брата.

Я улыбнулся: вспомнил, как рассказывал Кириллу о «способах предохранения». Не сомневался, что у моего брата с Рауде ещё «ничего не было». Потому что Кир наверняка бы поделился бы со мной такой новостью (как сообщил о первом поцелуе). Но я сработал на опережение: подробно проконсультировал своего брата (а заодно и Артурчика) о том, как стать отцом по собственному желанию, а не по собственной глупости.