2
0
— Да в порядке все со мной, не нужно ничего, — недовольно говорит Эми и засовывает в уши наушники.
— Прости ее, — вздыхаю, глядя виновато на Вову.
— Я все понимаю, брось, — улыбается мне искренне. — Тами, у меня есть два билета на симфонический концерт. Пойдем завтра? У меня как раз выходной.
— С удовольствием, Вов, — кладу руку поверх его и ловлю себя на мысли о том, что это касание стало чужим, будто я ворую его у кого-то.
Того, кому оно нужнее, чем мне.
Убираю руку и растираю пальцы, хмурясь.
— Все в порядке, Тамила? — в его голосе слышна забота.
— Да, Вов. Я просто устала.
Слава богу, я сидела через пять рядов от Титова и не видела его.
— Конечно, детка, я все понимаю. Я рад, что ты вернулась. Эта неделя без тебя была тоскливой, — улыбается мне.
Я не хочу врать. Потому что за эту неделю не вспомнила о Володе ни разу. Он дневал и ночевал на работе, а я даже не думала о нем.
Именно поэтому я просто улыбаюсь ему. Неискренней, вымученной улыбкой. Но понимающий Володя легко кивает, наверняка думая, что я просто устала.
Эмилия убегает домой, а мы стоим с ним у подъезда.
Он не требует ничего. Никогда не требовал. Он не конфликтный, не слишком эмоциональный. Скорее спокойный, уравновешенный. Совсем не такой, как Герман.
Мне кажется, именно потому, что он противоположность Германа, меня и прибило к нему. Володя замечательный.
Жаль, что глупым чувствам и доверчивому сердцу этого не объяснить. Голос разума не слышен этим двоим, они глухи к нему.
Вова уезжает, а я захожу в квартиру, где дочка уже принялась разбирать вещи и сортировать их.
— Эмилия, Володя — мой выбор.
У дочки из рук падают джинсы на пол, она смотрит на меня расстроенно.
— Я обидела тебя, мам?
— Мне неприятно то, как ты общаешься с Вовой. Я не могу находиться меж двух огней.
Эми виновато опускает глаза в пол и говорит тихо:
— Я просто хотела, чтобы вы с папой снова сошлись. И во Франции вроде как между вами потеплело, но мы вернулись, и снова появился этот костоправ и папина баба.
В глазах дочери слезы, и я, не сумев сдержаться, подхожу к ней, беру за руку, помогаю сесть на кровать.
"— Эм, это нормально, что ты, как ребенок, хочешь, чтобы оба родителя были рядом, но в реальной жизни все так не работает. Одного желания мало. Сейчас нас с твоим отцом устраивают наши личные жизни. Но даже если что-то поменяется, это будет только наш выбор. А пока, пожалуйста, просто прими то, что есть. Я с Володей, а папа с Инессой. Не нужно хамить нам или им, тем более когда никто не давал повода вести себя невежливо.
