Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

— Он оплатил работы задолго до выставки. Приезжал в офис, оформил договор, расплатился. Только вас, кажется, не было на месте. Точно, вы тогда были выходная, — говорит Валя и улыбается заговорщически. — Вы не знали, да? Боже, как это ми-ило.

И даже руки складывает на груди, умиляясь.

— Не знала, Валь, — отвечаю ошарашенно.

Первый порыв — схватиться за телефон и позвонить, отругать, что не признался, но потом я останавливаю себя.

У меня есть идея получше.

Остаток вечера я отрабатываю свою роль хозяйки картинной галереи. Улыбаюсь, общаюсь, фотографируюсь. А у самой аж все подрагивает внутри от нетерпения.

Когда вечер заканчивается, уже дома, я бронирую билет на самолет. В одну сторону. Ближайший рейс утром, но мне это подходит. Я как раз успеваю собрать вещи, а из аэропорта звоню Эмилии и прошу остаться у бабушки с дедушкой на неделю. Дочка прыгает от счастья. Затем звоню маме и договариваюсь обо всем.

Герману ничего не пишу, не сообщаю о своем визите.

Заранее заказываю такси из аэропорта до коттеджного поселка. В самолете трясет, но я такая счастливая, что меня это совершенно не пугает. Все будет прекрасно. Я уверена в этом.

В аэропорте не задерживаюсь и спешу к такси. Машина везет меня больше часа по горной дороге. Выпавший снег прикатан, дорога идет ровно, проблем никаких. Таксист, дядечка лет шестидесяти, рассказывает мне про жизнь вдали от цивилизации, травит байки, смеется.

— Если попросите поднять шлагбаум, я проеду дальше.

— Не стоит, дальше я сама. У меня чемодан не тяжелый. Спасибо вам.

Забираю вещи, натягиваю пониже шапку, потому что ветер пронизывающий и уши моментально начинают мерзнуть, а сама захожу внутрь.

— Вы к кому? — появляется суровый охранник.

— Я к Герману Игнатьевичу, — отвечаю дружелюбно.

— Он не предупреждал, что к нему приедут гости, — щурится, разглядывая меня.

— Это потому, что я хотела сделать ему сюрприз, — поясняю я.

— А вы кем ему приходитесь?"

"— Жена, — выдаю уверенно, хоть это и не так.

Охранник разглядывает меня, задумчиво трет бороду, но, похоже, мой внешний вид его успокаивает, поэтому он все-таки пропускает меня:

— Ладно. Проходите. Герман Игнатьич вон в том доме.

Показывает на дом, который стоит в отдалении. Какая же красота.

— Спасибо вам, — машу мужчине рукой, а после иду к указанному дому.

Чем ближе, тем сильнее сердцебиение.

Слышу, как в кармане куртки вибрирует телефон. Видимо, Титов не может мне дозвониться. Я поднимаю руку и стучу в дверь.

Герман распахивает ее очень быстро.

Он выглядит безумно уютно. На нем теплый свитер из крупной вязки с высоким подбородком и джинсы. Волосы отросли, недельная щетина только украшает его.