5
0"
"Жиль в целом не удивился такой постановке вопроса, и вообще женщина сейчас — это неплохо, она тёплая, а спать в здешнем холоде лучше вдвоём. И то придётся укрыться одеялом и плащом, так что — всё к лучшему. Но нужно было узнать — что за особа, вдруг из таких, с кем лучше не связываться?
Но всё оказалось ещё удивительнее, чем он мог предположить. Потому что особа оказалась вдовой старшего брата Джеймса — того самого, которого увели, это раз, магом — да, магом, и дурак Рональд даже не предупредил — два, а три…
Вот это «три» оказалось самым невероятным и просто било под дых. В первый момент Жиль проявил к ней мало уважения — наверное, от усталости, обычно он такого себе не позволял. А тут сдёрнул с девушки чепец… и на мгновение забыл, как дышать, увидев невозможно рыжие волосы и утонув в бездонных зелёных глазах.
И эта невероятная красавица, не сходя с места, попыталась заморочить ему голову иллюзией — очень хорошей иллюзией, и потом ещё внушить разных мыслей. И не будь он некромантом, то есть — слабо поддающимся ментальным воздействиям магом, то ничего бы и не случилось. Потому что она заморочила бы ему голову, отвела глаза, потом заморочила голову страже в коридоре — а дурак Джеймс велел сторожить её, чтоб не сбежала — и только бы её и видели. И всё.
Жиль попытался убедить невольную гостью в своей полной безобидности — и впрямь, он никак не хотел становиться ей врагом, этой рыжехвостой. Он хотел дотронуться до неё, обнять, зарыться носом в пушистую макушку… и сначала спать, а дальше — по обстоятельствам. Быстро завершил, что там он делал, вызвал Фалько, который болтался в прибрежных водах Монте-Реале и собирался на днях навестить родителей Жиля, передал с ним привет для всех и — обернулся к прекрасной фее.
Вот уж кто должен быть волшебным существом! Тоненькая, нежная, но смотрела — как будто совсем утратила почву под ногами, сурово и обречённо. И в разговоре выяснилось, что её учили как-то очень странно — о собственно теории магии она не знала почти ничего. Кто её учил-то? А когда она взялась почистить его плащ — ему, честно говоря, уже было без разницы, насколько он грязный, только бы спать — он сел, потому что сидеть было проще, чем стоять, и не удержался — украдкой глянул на неё из тени. И увидел то, что и ожидал — лисицу. Но если королева была лисицей важной и вальяжной, мохнатой, седеющей, то эта непонятная Катрин — маленьким худеньким лисёнком с встрёпанной шёрсткой. А посмотрев на неё обычным зрением, он разглядел и тени под глазами, и почти прозрачные руки, и невероятную усталость во взгляде.
