5
0Зачем, лучше ж влепить много маленьких! Ну как, ещё лет сорок назад она бы и согласилась, но с тех пор много воды утекло, и как-то сам собой стал ценен комфорт — и пространство, и тишина, и удобная постель. Роб смотрел и изумлялся, говорил — Старший народ определённо не дураки, хорошо живут!
Как там живёт Старший народ, Катерина не имела никакого понятия. Но — легенда работала, и хорошо.
Впрочем, она позвала Бранвен на праздник, и попросила дочек тоже приводить — раз все решили, что не чужие друг другу. Та спросила только — неужели Катерине это кажется уместным? А Катерина посмеялась — не только ж раны лечить их звать, можно и по какому-нибудь хорошему поводу.
Во дворе завелись собаки, а в замке — коты, всё равно что сами собой. Ничего, места всем хватит.
В вечер равноденствия во дворе и по берегу реки зажгли костры — как издавна делали в этих краях. И танцевали вокруг тех костров, бросали в них порох, чтоб взрывался, благодарили за тёплое щедрое лето, и просили мягкой зимы. Катерине подобные вещи всё ещё были в диковинку — одно дело знать по книгам, а другое дело — видеть, что реально существует и работает. Но раз работает — нужно делать, как надо, и пользоваться.
Кто-то ушёл спать, кто-то ещё танцевал вокруг костров, кто-то разговаривал у камина в большом зале. Бранвен с любопытством осмотрела восстановленный замок и присела на лавку у стены в кабинете Катерины. Катерина поставила на стол тарелку с яблоками, блюдо с пирогом и кувшин вина. Обе женщины — что человек, что сова — переводили дух и ели яблоки.
— Ловко ты здесь всё устроила. И впрямь, ни у кого такого нет — чтоб и тепло, и светло, и просторно. Даже в детстве в Телфорд-Касле было по-другому.
— Только знаешь, — усмехнулась Катерина, — я им всем говорю, что у тебя научилась, и у госпожи Мэгвин. Но они ж всё равно не знают, как вы там у себя живёте, поэтому принимают, как должное.
— Матушка бы тоже изумилась, если бы всё это увидела.
— Где она сейчас? — спросила Катерина.
— Увы, я не знаю. Она навестила всех нас прошлой зимой и предупредила, что отправляется далеко, и не знает — вернётся ли. Всё равно что попрощалась.
— Эх.
— У неё своя судьба, как и у каждого из нас. И я думаю, она бы очень удивилась, сколько можно, оказывается, сделать даже и без любви.
— Без какой любви? — не поняла Катерина. — При чём тут опять любовь?
— При том, что по любви — вернее и надёжнее, — рассмеялась Бранвен. — Из Телфорд-Касла любовь давно ушла, а он всё ещё стоит. И отдельные птицы из того гнезда ещё помнят, что это такое. А здесь у тебя… как-то странно. Вроде и крепко, и надёжно, и правильно — но у этого дома нет души. Есть много вложенных сил и много старания, и кто знает — может быть, и душа тоже народится. Когда-нибудь."
"— И от чего это зависит? — нахмурилась Катерина.
