Брат жениха. Цена измены

Отец должен быть в командировке и вернуться только завтра, но мама замечает, что дверной замок повернут только на один оборот- так бывает, когда мы закрываем дверь изнутри…

Мы заходим внутрь, и она тут же несется вглубь комнаты, даже не разуваясь и не снимая верхней одежды. Я слышу сдавленные крики и возгласы. Автоматически подаюсь на нарастающий крик. Дело происходит в спальне. Там отец в расстегнутой рубашке, какая-то незнакомая полуголая женщина и… моя мать.

-Я предупреждала тебя, кобель!- кричит она бешено.

- На этот раз все серьезно, Светлана! Я устал от твоей ревности! Ты душишь меня! Даже хорошо, что ты нас застала! Я ухожу от тебя! Не глупи!

Мать сжимает в руках оружие.

Я про него знала. Времена были неспокойные, такие часто дома хранились у всех связанных с органами. Наш - в одной из полок трюмо за мамиными украшениями- укрытие такое себе, но зато под рукой.

Под рукой… Я помню громкие хлопки выстрела. Жмурюсь и только слышу два протяжных стона, которые словно бы оборвались на середине. Кровь, растекающаяся на замерших в неестественной позе на полу. А потом вижу взгляд матери. Дымящееся дуло пистолета, который все еще у нее в руках.

Она смотрит на меня совершенно стеклянными глазами. Не двигается. Зато я истошно визжу и делаю несколько шагов назад. Все еще сжимаю пластиковую коробку с куклой. Чувствую, как на ноги льется что-то теплое. Опускаю глаза и понимаю, что это моча. От страха я описалась.

Мать словно бы выходит из оцепенения, отворачивается от меня, кидает на пол пистолет и смотрит на отца.

Я слышу дикий вой. И понимаю, что это она воет. Волком. Дико, истошно. По-звериному. Она нависает над ним, тормошит его, бьет по лицу, касается щекой груди. Теперь и она вся перепачкана в крови.

Не знаю, сколько это продолжается. Потому что потом она резко подрывается с места и несется к балконной двери. Последнее, что я помню, как она оборачивается на меня. Мы смотрим в глаза друг другу. Мгновение или целую жизнь. Она кивает мне, то ли прощаясь, то ли благословляя. Ее губы уже мертвенно бледны. Наверное, она тогда была уже мертва. Ее душа умерла вместе с ним. Я жмурюсь, а когда открываю глаза- понимаю, что ее уже нет…"

"Чаще всего мне снится этот взгляд. Обычно я лечу за ним. Вслед за матерью. И не только это.

Сны меняются, но суть остается там же. Как в проклятой петле времени, я снова и снова проживаю эти страшные страницы из детства. Мне не выбраться из неё. Не выпутаться… Не знаю, правда ли то, что наши родные смотрят на нас с того света и чувствуют все наши страдания, но если это так, то они знают… Знают, что именно я плачу цену измены. Цену той проклятой измены отца, которая разрушила мою жизнь…

Я заканчиваю свою исповедь и поднимаю глаза на доктора. Сердце на удивление бьется ровно и спокойно. Я почти не волнуюсь.