Говорили, окончательно это определит только гистологическое обследование. Но в любом случае, вырезать нужно. Кровь тоже давала странные показатели. С одной стороны, все в пределах нормы. С другой, в организме воспалительный процесс…
Все в унисон твердили о том, что проблема поправима, что нужно скорее решаться на операцию. А когда речь заходила о ее последствиях- отводили глаза. Я понимала, почему. Мой вопрос требовал четкого ответа- смогу ли я после нее жить так, как прежде, или же меня ждет участь совсем иная… Вопрос ведь не в жизни, а ее качестве. Ведь можно и три последние месяца прожить как человек.
В перерывах между поездками по врачам, когда я оставалась один на один с собой, я снова думала об Алексе. И мысль о том, что я вычеркнула его из своей жизни, не казалась мне теперь такой болезненной. Хорошо, что он не знает. Не видит меня больной. Хорошо, что он не должен сейчас, как Игорь, взваливать на себя тяжесть чужой, навязанной ему проблемы.
Игорь… Его мне и правда было сильно жаль. Не заслужил он этого всего.
-Я бы хотела обратно переехать к себе…- тихо произнесла я ему, когда он вернулся в первом часу ночи с работы в очередной из моих бесконечных бессмысленных дней, которые я проводила в его так и не ставшей родной квартире. На работе я взяла месячный отпуск. Катька, конечно, не поняла моего финта. Но уж лучше так, чем эти проклятые сочувственные взгляды, от которых я уже успела устать…
-Дан, зачем ты, а?
-Ничего такого, Игорь.
"Врала. Ничего не будет. Если мне казалось, что раньше между нами был раскол, то теперь он превратился в настоящую впадину. Нестерпимо было видеть в его глазах тотальную скорбь и разочарование.
-Дан, я понимаю, что тебе сложно, но и мне сложно! Мне тоже, черт возьми, непросто! Зачем ты сейчас все еще больше усложняешь? Что за обидки? Я на работе торчу, потому что куча дел, деньги сейчас лишними не будут… По делам Алекса полный простой.









