1
0
Я вопросительно уставилась на него, когда мы выезжали на главную дорогу и уже теперь точно в направлении квартиры, где проходили наши встречи.
-Это что вообще только что было?
-Подарок тебе купил…-отвечает невозмутимо.
-У шлюхи? Это бордель какой-то?
-Не какой-то, а лучший в Москве. Девчонки –высший сорт.
-Алекс, что происходит? Немедленно мне объясни,- раздраженная от его слов, потянулась назад, но он перехватил мои руки.
-Не спеши, Дана. Успеешь еще со всем содержимым близко познакомиться…
-Алекс…
- Слово «истерия», Дана, происходит от греческого «хистера»- в переводе это означает «матка».
-Дай угадаю- наверное, стерилизовали женщину или что там еще делают. Обрезание делали…
Алекс ухмыльнулся.
-Это тоже как вариант. Но такое практикуют в странах Азии и Африки. В Европе были иные методы. Скажем так, стимуляция органа, от которого проблема. Например, электрошок, ручной массаж или вибратор…
-Будешь пытать меня шокером?- я старалась сохранить на лице скептическую улыбку, но вот честное слово, Алекс сегодня пугал.
Наши взгляды пересеклись.
-Зачем шокером? Есть гораздо более приятные методы. Как минимум для меня…
Глава 39
Глава 39
Квартира, где мы были вместе еще вчера, встречает нас точно таким же шикарным, но безликим равнодушием. Мои каблуки отбивают удары сердца по мрамору пола. Алекс заходит следом, хлопая дверью, от чего я вздрагиваю, словно бы он поймал меня в ловушку.
-В спальню,- следует его односложный приказ.
И я повинуюсь.
Стоит нам двоим оказаться в одном пространстве, я теряю всякую волю соображать. Особенно здесь. Особенно сейчас. Когда страшно и хочется одновременно. Острая эйфория, перемешанная с адреналином, шипят в крови. Только сейчас понимаю- он со мной. Его нимфетка отправлена до востребования. Зато я здесь…
Замираю у кровати. Алекс подходит сразу. Кладет руки на мои плечи. Откидывает волосы на одну сторону… Я почти уверена, сейчас его горячие порочные губы коснутся моей шеи и я поплыву.
Вместо этого не успеваю понять, что происходит и поймать его движения.
-Открой,- снова следует лаконичный и жесткий приказ.
Я смаргиваю удивление и начинаю вертеться, но это почти невозможно. Что-то твердое и пластиковое надавливает на мои губы и вжимается в зубы.
Скорее на автомате я поддаюсь и чувствую, как разом рот заполняет что-то круглое и гладкое. И это что-то тут же фиксируется впивающейся в кожу щек и затылка кожаной лентой.
