1
0
Он накрывает её своей и сильно сжимает.
Мы смотрим друг на друга. Впервые за все время настоящими, обнаженными глазами. Каждый думает друг о друге и в то же время о своем. Одно знаю точно- мои слова о смерти он понимает лучше, чем кто-либо другой мог понять. Он видел смерть. И я её видела. Она забирала его близких товарищей. Она забрала моих мать и отца…
Сейчас места в машине становится слишком мало для нас двоих. И я вот-вот задохнусь от сердцебиения, потому что все опять выходит из-под контроля.
Алекс поднимает руку к моему лицу, нежно гладит костяшками по скулам и губам.
Мне сейчас просто дико, нестерпимо хочется его поцеловать.
-Больно не сделал тебе сегодня?
Господи, почему он такой, а? Почему у него этот голос, от которого мурашки по коже и опять все влажное между ног. Почему?! Почему???"
"Так, Дана, хватит. Это лобовое столкновение. Быстро давай крен в сторону, чтобы не разбиться.
Я судорожно цепляюсь за осколки своего цинизма, оставшиеся после его сокрушительного признания. Нам нельзя этим путем… Нельзя… Мне нельзя… Если я сейчас ошибусь, как свойственно женщинам, вечно докручивающим в своих фантазиях то, чего нет, я уже себя не соберу.
-Ну, приказ мой точно выполнил…- деланно поднимаю бровь вверх и усмехаюсь, когда он вопросительно смотрит, не совсем поняв, о чем я, - «трахни меня так, чтобы всю неделю чувствовала»…
Глаза Алекса темнеют. Нежность движений сменяется резко переместившейся рукой на шею и её захватом- не болезненным, но ощутимым.
- Продолжаешь играть с огнем, девочка…- вдыхает будоражащую угрозу в мои губы, а меня уже ведет.
Между ногами режет, а я хочу продолжения… Сумасшедшая…
Дико хочу позвать его наверх и продолжить, но заставляю себя удержаться от соблазна неимоверными усилиями.
-А что сделаешь?- подцепляю зубами его губу, но не целую,-Когда увидимся снова?- спрашиваю таким тоном, чтобы он не решил, что я вымаливаю встречи, но в то же время понял, что на сегодня всё.
В глазах Алекса срабатывает какой-то выключатель. Мгновение- и он сейчас другой.
-Не знаю пока,- отвечает теперь холодно и отстраненно. Реально, словно бы внутри у него только что переключился тумблер,- у меня на носу у самого командировка в Африку.
Точно, Николай ведь что-то говорил про Африку. От этой его «Африка» по спине неприятный озноб, но я не показываю ему, что волнуюсь за него… Я ничего не знаю об этой части его жизни. И не желаю знать. Это тоже ведь личное.
-Напишешь тогда,- лишь могу ответить теперь на его встречную холодность,- ладно, я спать. Заслужила после всех сегодняшних трудов.
