Лекарь Империи 3

— Разумовский, — сказал он наконец, и в его голосе звучала усталость. — Я ценю ваш энтузиазм. Но то, что вы описываете, — это экзотика. Медицинская казуистика. За тридцать лет своей практики я не видел ни одного подтвержденного случая диссеминированной инфекции, вызванной Mycobacterium marinum.

— Но клиническая картина совпадает! — настаивал я. — И есть эпидемиологическая связь с аквариумом!

— Это всего лишь гипотеза, адепт, — он покачал головой. — Красивая, но недоказуемая. У нас нет времени на экзотические предположения. Нам нужно действовать.

— Так давайте действовать! — я подался вперед.

— Нам не нужно ждать посева! Мы можем взять биопсию из кожного очага и окрасить ее по Цилю-Нильсену! Это займет всего пару часов! Если я прав, мы увидим кислотоустойчивые палочки!

Сердюков посмотрел на меня как на слишком ретивого студента.

— А если вы не правы? Мы просто зря потратим время и ресурсы лаборатории. А пациент будет ждать. Нет, Разумовский. Ваша теория интересна, но маловероятна. Завтра утром соберем консилиум. Будем думать о других, более реальных причинах. Хватит фантазий. Идите домой, адепт.

Вам тоже нужно отдохнуть.

Глава 2

Он встал, давая понять, что разговор окончен, и направился к выходу.

Я остался один посреди его кабинета. С ответом в руках, который никому не был нужен.

Идти домой? Отдохнуть? Какое там! Внутри все кипело от возмущения и упрямства, свойственного, наверное, всем хирургам мира. Я видел ответ, я знал, что делать, а мне предлагали пойти поспать, пока мой пациент угасает. Нет. Так дела не делаются.

Я догнал его уже в коридоре.

— Мастер-целитель Сердюков, — я встал прямо перед ним, преграждая ему путь.

Он остановился и посмотрел на меня с нескрываемым раздражением.

— Разумовский, я, кажется, все сказал.

— А я еще нет, — ответил я спокойно, но с такой твердостью в голосе, что он невольно отступил на шаг. — Давайте отбросим эмоции и посмотрим на факты. Факт номер один: хронология. Первые симптомы у вашего пациента появились в начале лета. Его дочь подтвердила, что именно в это время у него в аквариуме начали болеть и умирать рыбки. Совпадение? Возможно. Но в нашей работе не бывает таких совпадений.

— Факт номер два: клиническая картина, — я загнул второй палец.

— Да, диссеминированная форма Mycobacterium marinum — это редкость. Но она существует. И она идеально объясняет все, что происходит с Шевченко: и кожную сыпь, и мышечную слабость, и даже острую дыхательную недостаточность, которая была сегодня.

— Это все теории, адепт! — он попытался меня обойти.

— А это — факт номер три, — я снова преградил ему дорогу. — Я не прошу вас назначать рискованное, непроверенное лечение. Я не прошу вас верить мне на слово.