Бог Гнева

Необъяснимая энергия бурлит во мне, бурлит с единственной целью — выжить. Оказаться как можно дальше от него.

Речь идет не об уничтожении, а скорее о том, чтобы выбраться отсюда целым и невредимым.

Я использую кусты как камуфляж и пробираюсь сквозь них. Упавшие ветки и колючки режут мне руку и царапают шею в симфонии мелкого насилия.

Звук его шагов следует прямо за мной, долгий, тяжелый и такой чертовски настойчивый, что мое сердце учащается.

Это похоже на то чувство в детстве, когда играешь в прятки с друзьями. Когда чувствуешь, что кто-то наступает тебе на пятки, и издаешь визг одновременно от волнения и страха.

Но в этот раз все немного иначе.

Только страх сковывает мои мышцы и теснит мой разум. Мои конечности дрожат, а пульс гудит в ушах, несмотря на мои мысленные попытки сохранить спокойствие.

Потому что я знаю, что если он поймает меня, мне конец. Я буду без сознания, как и все остальные участники, которых он повалил на землю.

Черт, может быть, меня придется положить в больницу, и мои родители узнают об этом безрассудном решении, которое я приняла, и разочаруются во мне.

Нет.

Чем ближе он подходит, тем быстрее я бегу, бегу и бегу.

Но как бы я ни старалась, я не теряю его.

Даже близко.

Черт, с каждой секундой он все больше наступает мне на пятки. И почему-то мне кажется, что он специально задерживает мою поимку, судя по его ровным шагам.

Он хочет, чтобы я бежала и посмотрела, как далеко смогу зайти.

Черт бы побрал этого садиста.

Если я буду продолжать в том же духе, то не буду отличаться от мыши, с которой играет пригородный кот.

Я осматриваю окрестности и, приняв мгновенное решение, прячусь на обочине грунтовой дороги за большим камнем.

Мое тяжелое дыхание напоминает дыхание животного, попавшего в ловушку, но я заставляю себя оставаться неподвижной.

Стук, стук, стук о мою грудную клетку становится все громче, в отчаянии и сожалении о том, что я сделала.

Неужели он потерял меня?

Мои глаза остаются приклеенными к тропинке, по которой я сбежала, чтобы убедиться, что Оранжевая Маска ушел.

Я жду и жду, потея в своей футболке и джинсах, но его и след простыл.

Это бессмысленно.

Раз он шел по моему следу, то уже должен был догнать меня.

Если только...

Мой глоток застревает в горле, когда я медленно оглядываюсь назад. Конечно, он стоит там, небрежно прислонившись к дереву, руки и ноги скрещены, а дубинка висит в его левой руке, как угроза.

— Есть ли причина, по которой ты всегда прячешься?

Пульсация его глубокого голоса разносится в воздухе и вибрирует на моей коже. Теперь он не такой роботизированный, как будто он счел меня достаточно достойной, чтобы познакомиться с менее апатичной версией его самого.

Это отнюдь не хорошая новость, учитывая, что его настоящий образ может быть олицетворением дьявола.