Бог Гнева

Я задыхаюсь, но не сопротивляюсь.

Я не могу.

И не хочу.

Джереми прикладывает палец к губам.

— Шшш. Если ты не хочешь, чтобы твои друзья увидели, как тебя съели на ужин.

Он отрывает мою руку от киски и захватывает каждое из моих бедер сильной ладонью, погружаясь внутрь.

Моя спина выгибается дугой, когда он вылизывает весь путь от моего входа до клитора.

Интенсивность акта бьет и пульсирует во мне, и я пытаюсь сбежать, хотя бы на время.

Я не готова к тому, что он делает дальше.

Джереми физически рывком поднимает меня вверх, так что моя спина выгибается, и я наполовину вишу в воздухе, пока он меня ест.

Положение в лучшем случае неудобное, и я бью ладонями по изголовью и стене, чтобы обрести хоть какое-то подобие равновесия."

"Но я думаю, что это и есть его цель. Он не хочет, чтобы я двигалась, не хочет, чтобы я останавливалась или пыталась вмешаться.

Таким образом, я полностью принадлежу ему, чтобы он делал со мной все, что захочет.

Не то чтобы я могла бороться и отталкивать его, когда я пьяна до беспамятства.

Черт, да я даже в трезвом состоянии не могу этого сделать.

Но что я могу, так это чувствовать каждую вспышку удовольствия, каждое вылизывание, укусы и контролируемое проявление властности.

Джереми проникает языком в мой вход, трахая меня жестокими ударами. Он чередует это с посасыванием и покусыванием моего клитора и дразнением моих складок.

Смена темпа и действий доводит меня до исступления. Невозможно удержаться, невозможно оставаться в таком состоянии.

Наслаждение настолько интенсивно, что я не могу видеть ничего дальше. Мои бедра непроизвольно дергаются, в погоне за разрядкой, которая, я уверена, взорвет меня изнутри.

Джереми делает это сильнее, быстрее, мощнее.

И я кончаю.

Мое сердце почти останавливается, когда я стону, а затем закрываю рот рукой. Я бы умерла от стыда, если бы кто-нибудь зашел и увидел, как меня пожирают, словно одержимую.

Оргазм пронзает меня с такой силой, что я задыхаюсь, звуки эхом отдаются вокруг меня, когда я вынуждена вдыхать запах своего возбуждения.

И его.

Мужчина, который доставляет мне это удовольствие — или, скорее, вырывает его из меня пинками и криками.

Он позволяет моему телу упасть на кровать, а меня трясет от последствий оргазма.

Почему это ощущение настолько подавляющее? Почему я не чувствую своего тела и в то же время чувствую его слишком сильно?

— Я знал, что ты на вкус как мое новое любимое блюдо. — Он высовывает язык и облизывает блестящую влагу на губах.

Кажется, я кончу от одного только вида.

— Ты хоть представляешь, какая ты чувствительная и отзывчивая? Твой тонкий голос и приглушенные стоны заставили мой член захотеть занять место моего языка.