Бог Гнева

Я беру его за лицо и пристально смотрю на него, прежде чем сказать.

— Ты не тот, кто мне нужен.

— Эй, какого хрена? Я всегда нужен. Это записано в моем свидетельстве о рождении рядом с аристократическим титулом.

Я отмахиваюсь от него и спотыкаюсь, затем ударяюсь об упавшую подушку. Крейтон ловит меня, слегка нахмурившись.

— Ты в порядке?

Я похлопываю его по руке, кивая, и тяну его за ухо, чтобы прошептать:

— Со мной все прекрасно .

Он просто поднимает бровь, кажется, что я говорю чушь, но он не настаивает.

— Я люблю тебя, Крей.

— Спасибо?

— Хочешь, чтобы я помогла с Анни?

— Если ты имеешь в виду помощь, чтобы держать ее подальше, то конечно.

— О, пожалуйста. — Я фыркнула и оттолкнула его. — Лжец. Лжец. Эй, Ава! Здесь есть водка?

— Никто из нас ее не пьет. Какого хрена? — Ава выхватывает меня из рук Крея, тащит в мою комнату и бросает на кровать, как мешок с картошкой. — Не хочешь рассказать мне, что происходит?

Я встаю, раскачиваюсь и падаю обратно с ворчанием.

— Я собираюсь сходить в магазин и купить водки.

— Как будто ты свихнулась. Ты даже ходить не можешь. — Она садится рядом со мной и проверяет температуру. — Ты в порядке?

— А что не так?

— Потому что ты добровольно не пьешь и не развлекаешь Реми, и ты, конечно, никогда раньше даже не пробовала водку.

— А я пробовала. — Я усмехаюсь, мой голос понижается. — Это было сексуально.

— А?

— Шшш, — пробормотала я. — Он может наблюдать. Он везде и нигде одновременно.

— Почему мы шепчемся? — она повторяет мой тон. — И кто он?

— Дьявол, — говорю я хриплым голосом, потом задыхаюсь. — Он исчез, и я ненавижу это.

— Это из-за Лэна? — она хмурится. — Он не очень хороший, Сеси. Я думала, ты его уже забыла.

— Ты забыла Илая?

Она поджимает губы.

— В этом доме мы не говорим о Том, Кого Нельзя Называть.

Я делаю длинный вдох и ложусь."

"— Я бы хотела, чтобы речь шла о Лэне. Дьявол, которого ты знаешь, лучше, верно?

— Что за чертов наркотик ты сегодня приняла?

— Дьявольский?

— Клянусь, ты станешь моей смертью. — Она заставляет меня пить воду, потом укладывает меня в кровать и даже целует в лоб, как я делаю, когда она напивается до беспамятства.

Мы с Авой позволяем себе быть уязвимыми только в обществе друг друга.

Потому что для этого и существуют лучшие друзья.

Она остается рядом со мной, пока не решает, что я уснула.

Как только она уходит, я открываю глаза и смотрю на манги, которые висят на потолке.

Через несколько минут достаю свой телефон.

Утром я буду жалеть об этом, но если я буду ждать, пока протрезвею, то никогда не перестану быть трусихой и не смогу делать то, что хочу.

Рисковать.

Выходить из своей зоны комфорта.

Я хочу снова ощутить это чувство свободы. Мне нужно, чтобы меня переполняло чувство, что я и не права, и права одновременно.