Бог Гнева

Ты ведь знаешь это, правда? Мы с твоим папой здесь, чтобы выслушать.

Я задыхаюсь от невысказанных слов, которые горят в моем горле, но я киваю.

— Я знаю.

Папа берет трубку, и этот узел постепенно исчезает, пока мы разговариваем, а потом они в конце концов не кладут трубку.

Оставив меня наедине с моими мыслями.

Моими раковыми, проклятыми мыслями.

Я ненавижу то, как сильно они поглощают меня в последнее время, как мучительно находиться в собственной голове, и как часто я нахожу себя там.

И все же я заставляю себя вставать по утрам, умываться, есть и идти в колледж.

Я заставляю себя учиться, гулять с ребятами и утешаться мыслью, что я жива.

Если я этого не сделаю, то попаду в петлю, которую сама же и создала, и никто не сможет меня спасти.

Я так стараюсь примириться со своими поступками, своим выбором и тем, как низко я пала — и все время терплю неудачу.

Может быть, это гордость.

Или мораль.

Хотя я никому не причиняю вреда. Никому, кроме себя, по крайней мере.

Я встаю из-за стола и закрываю книгу. Я использую маленький кабинет в приюте, в котором работаю волонтером, как место, где прячусь.

Это и библиотека, где я могу спокойно читать, и никто не может меня побеспокоить.

Я провожу около получаса, кормлю животных, а потом заканчиваю работу.

В основном потому, что все ушли домой, а доктор Стефани, главный врач приюта, практически выгнала меня.

Мы вместе выходим из здания, она останавливается у своей машины и достает ключи.

— Хочешь, я тебя подвезу?

— Нет, все в порядке. Мне не помешает прогулка.

Ходьба в приют и обратно — единственная тренировка, которую я делаю, поэтому и не езжу сюда на машине.

Она слегка хмурит брови, бросая быстрый взгляд на ночь, проникающую за мою спину.

— Будь осторожна, хорошо? Молодой девушке опасно гулять одной.

— Хорошо, спасибо.

— Напиши мне, когда вернешься домой.

Я показываю ей большой палец вверх и улыбаюсь, но складка не исчезает с ее бровей, когда она садится в машину.

Это не первый раз, когда я иду домой одна после захода солнца. И на самом деле не так уж и поздно.

Мы с Анни работаем здесь волонтерами, но она никогда не остается после четырех вечера, а если и остается, то место заполняется ее охраной, поэтому она избавляет всех от проблем и уходит раньше.

Что касается меня, то я просто рада, что у меня будет больше времени вдали от мира. По крайней мере, животные демонстрируют свою молчаливую поддержку, не осуждая.

Закинув в рот мятную жвачку, я проверяю свои сообщения и останавливаюсь на тех, что прислали мои подруги из группового чата девочек.

Анника: Джер снова запирает меня в башне из слоновой кости *плачущий эмодзи*.

Ава: ОМГ хочешь, чтобы мы надели плащи Супервумен и пришли тебя спасать?

Анника: Нет, если ты не готова быть запертой со мной.

Глиндон: Мне очень жаль, Анни.