Бог Гнева

Не зря такие места являются местом действия фильмов ужасов и розыгрышей на Хэллоуин.

Откуда-то сзади в кустах до меня доносится шипящий звук, за которым следуют новые шаги. Я останавливаюсь и начинаю кружиться вокруг себя.

Я только наполовину повернулась, когда рука пробивается сквозь темноту и прижимает меня к дереву.

Дыхание выбивается из моих легких, и все мое тело замирает.

Человек, стоящий у меня за спиной, обхватывает мой затылок, а ровное дыхание лижет мою кожу, как лесной пожар.

— Что..."

"— Тссс, — его грубый голос звучит в моем ухе как извращенная симфония.

Приглашение на темную сторону.

Выход.

Что-то вспыхивает в темноте, а затем он сует мне в лицо телефон с приложением клуба на экране, где отображается его поздравительное сообщение.

Вверху написано «Первобытная игра» и мое имя пользователя как его указанного партнера.

Мое прерывистое дыхание замедляется до ритма, похожего на его. Не так контролируемо, но близко.

Это Лэндон.

Это действительно происходит.

Хотя... подождите.

На мне нет маски, как я обещала. Значит ли это, что он знает, кто я, и все еще хочет сделать это?

При этой мысли меня охватывает чувство полного восторга.

Его хватка ослабевает на моей шее, а затем его низкий, слишком грубый голос приказывает:

— Беги.

Я спотыкаюсь, и место, где он дотронулся до меня, покалывает и жжет. Я хочу посмотреть на него, но чувствую, что он стоит позади меня, высокий, как бог, и такой же смертоносный.

Один поворот головы, и я бы увидела его.

Но я не пытаюсь.

Вместо этого я сдвигаюсь, а затем делаю то, что он сказал.

Бегу.

Глава 5

Сесилия

Если бы кто-нибудь наблюдал за этой сценой со стороны, то бы подумал, что это воплощение безумия.

Чужая сущность завладела моим сознанием с того момента, как я попала в засаду посреди жуткого леса.

Я не перестаю бежать.

Адреналин накачивается в моих венах с тошнотворной силой, пока меня чуть не стошнило от него.

Если это безумие, то тот, кто преследует меня, находится на вершине безумия.

Он сказал мне бежать не для того, чтобы дать мне шанс, нет. Он сделал это, потому что ему, вероятно, нравится видеть, как я барахтаюсь.

Задыхаюсь.

Теряюсь в неизвестных местах.

Его мышцы такие же жесткие, как мои? Кровь бурлит в его жилах с непреодолимой силой? Его пульс подскакивает с каждой секундой, отказываясь сдерживаться или успокаиваться?

Если бы я потянулась к своей груди, единственное, что смогла бы нащупать, это остатки моего взорвавшегося сердца и разрушение моей увядающей морали.

Однако стыд — последняя эмоция, о которой я думаю, пока продолжаю бежать и бежать. Упавшие ветки и кусты царапают мои ноги и руки, но я отпихиваю их с дороги.

Спотыкаюсь о камень, стону от боли, но едва успеваю сделать паузу, как снова набираю темп.

Мои легкие горят, а мышцы кричат от напряжения.