Бог Гнева

На мгновение я поверила, что он увидел, как я разговариваю с Лэном, и вернулся к своим прежним убеждениям о том, что я ему изменяю, но в основном мне было больно думать, что он ушел навсегда.

Я так привыкла к тому, что он следил за мной, был везде и даже подружился с моими дедушками. Без шуток. Дедушка Кельвин спрашивал о нем всякий раз, когда я приходила к нему в гости, пока я не притворилась обиженной и не спросила, кто его внучка.

Суть в том, что Джереми был везде, и когда я потеряла его, всего на несколько минут, я поняла, насколько бесполезной была моя борьба. Не имело значения, насколько я боялась, что мне будет больно. Потеря его пугала меня еще больше.

Как будто хорошо зная о моей фобии, Джереми проводит со мной как можно больше времени. Ему помогает то, что у него есть отдельный дом, построенный немного подальше от родителей. Таким образом, мне не нужно беспокоиться о том, что люди услышат нас, когда он будет трахать мои мозги.

Он был просто ненасытным зверем с тех пор, как мы приехали сюда вместе. Что-то вроде мести за все то время, что я не позволяла ему прикасаться к его любимой вещи. Ко мне.

— Серьезно, прекрати это. — Я пытаюсь безуспешно вырваться из его объятий.

Он только что закончил трахать меня, и я едва могу двигаться, но его член тверд и готов к новому раунду.

— Не могу. — Джереми обхватывает меня сзади, его эрекция упирается мне в щеки. Он покусывает мочку моего уха, горло, боковую часть груди, везде. И я не могу не наклонить голову в сторону, чтобы дать ему больше доступа.

Мы стоим посреди его дома, в гостиной, после того как он прогнал меня из спальни сюда.

— Мне больно. — Я хнычу, когда он покусывает чувствительное место на моем горле.

— Я позабочусь об этом, но сначала...— Его член упирается в мою заднюю дырочку.

— Разве ты не слышал, что мне больно?

— Не здесь. — Он делает неглубокие толчки в мое заднее отверстие, и я дрожу.

— Джереми...

— Мне нравится, когда ты стонешь моё имя. — Его голос грубеет, его прикосновения становятся более страстными, отчаянными, как будто он не может войти в меня достаточно быстро или обладать мной достаточно сильно.

— Джереми, — шепчу я и целую его губы. — Джереми, Джереми, Джереми.

— Черт, Сесилия. Ты станешь моей смертью.

— Так же, как и ты станешь моей.

— Скажи мне, что ты любишь меня.

— Я люблю тебя, Джереми, — пробормотала я.

— Я единственный, кого ты любишь?

— Только тебя. — Я касаюсь его щеки и таю, когда он наклоняется к моей щеке. — Ты любишь меня?

— Я без ума от тебя, lisichka. Я люблю тебя больше, чем можно выразить словами.

— Что ты любишь во мне?

— Твой мелодичный голос и элегантная манера говорить. — Он целует мое горло, где находятся голосовые связки. — Твой притягательный вкус. — Он покусывает точку моего пульса.