Бог Гнева

Я хватаю свой телефон, который упал на пол, потому что, возможно, я спала с ним в руке.

Сейчас десять тридцать. Черт возьми. Как я могла проспать?

В животе у меня затрепетало, когда я нашла сообщение от него.

Джереми: Появилась проблема. Я скоро с тобой поговорю.

Его слова кажутся обрывистыми, почти пренебрежительными. Или я просто надеюсь, что слишком много в них вкладываю.

Сесилия: Что за проблема?

Джереми: Ничего такого, о чем тебе нужно знать.

Моя кровь вскипает, и чувство уныния прошлой ночи нахлынуло с новой силой.

Сесилия: Ты мог бы, я не знаю, предупредить меня заранее, чтобы я могла быть с людьми, которые действительно заботятся обо мне и моем времени, а не сидеть в этом готическом доме.

Джереми: Убери сарказм и следи за языком.

Сесилия: Пошел ты.

Я делаю паузу, и думаю, что он тоже делает паузу, потому что на другом конце не печатают.

Какого... Я только что выругалась? Ладно. Это не считается, так как это в сообщении. Я же не сказал это вслух.

Я вздрагиваю, когда телефон снова вибрирует в моей руке.

Джереми: В следующий раз, когда увижу тебя, я буду тем, кто прижмет тебя к себе и будет трахать тебя до тех пор, пока ты не начнешь визжать, подпрыгивая на моем члене.

По телу пробегает жар, и я пытаюсь — но безуспешно — не сжимать ноги.

Это нечестно, что он может повлиять на меня одними лишь словами.

Джереми: Я уезжаю домой на несколько дней. У нас с Анникой возникла проблема, о которой, я уверен, ты прекрасно осведомлена.

Я напрягаюсь по совершенно другой причине.

Он знает об Аннике и Крее.

Черт возьми.

Сесилия: Ты отвезешь ее домой? К своему отцу? Зачем?

Джереми: Она хотела переубедить его, и я буду там, чтобы доказать, что она не сможет.

Сесилия: Не делай этого с ней.

Джереми: Побеспокойся о себе и даже не пытайся провоцировать меня. Если меня там нет, это не значит, что я не буду действовать.

Сесилия: Так же, как ты поступил с парнями с той ночи?

Джереми: Они заслуживали большего.

Сесилия: Ты также навредил команде КУ по американскому футболу из-за меня?

Джереми: Возможно."

"Я мечусь по комнате, чувствуя себя разгоряченной до глубины души, и не в хорошем смысле.

Он даже не собирается отрицать это или придумывать оправдания.

Сесилия: Ты не можешь просто избивать людей, потому что они говорили со мной, Джереми. Так не делается.

Джереми: Мне плевать на то, что это такое и как это работает. Ты позволишь мне разбираться с этим, когда дело доходит до внешних угроз.

Сесилия: Ты имеешь в виду позволить тебе избивать и в конце концов убивать людей? Я никогда не соглашусь на это.

Джереми: Ты научишься. Разве ты не просила больше меня? Это я, Сесилия. Я не чувствую ни малейших угрызений совести к этим ублюдкам. Если что, я буду делать это снова и снова, пока смерть не превратится из ужаса в роскошь.