Бог Гнева

Однако прошлой ночью он трахал меня на палубе, пока моя голова висела над озером, а я кричала, умоляла и звала его по имени, но после этого он пошел со мной в душ, а потом отнес меня на кровать наверх.

То, чего никогда не случалось раньше.

Мне не нужно было просить его оставаться или чувствовать, что я должна ходить по краю, чтобы не спровоцировать его чудовищную сторону.

На самом деле, это он затащил меня к себе на колени, когда я пыталась надеть одежду, и заставил нас так спать.

Голыми. С его большим телом, обернутым вокруг меня.

Еще один первый раз."

"Раньше Джереми всегда был одет, даже когда поджигал мой мир. Я решила, что это потому, что ему нужно поставить барьер между нами и дать понять, что все, что у нас есть, относится исключительно к использованию тел друг друга.

Но две ночи назад произошел сдвиг. Все началось с того, что он усадил меня к себе на колени и довольствовался тем, что разговаривал со мной, вместо того чтобы трахнуть меня, как только увидел.

В ту ночь между нами возникла какая-то связь, и, вероятно, поэтому я чувствовала себя в безопасности и рассказала ему правду, которой обычно ни с кем не делилась.

В ответ я увидела глубины Джереми. Не зверя, который преследовал и ловил меня, а человека, который держал меня на расстоянии вытянутой руки.

Он по-прежнему отгораживался от меня, как только я начинала допытываться, но, по крайней мере, остался рядом. А прошлой ночью мы спали кожа к коже.

Я думаю, это было потому, что на следующее утро ему нужно было иметь доступ ко мне, но это не важно.

Важен тот факт, что он впустил меня.

Несмотря на то, что я не хочу запутываться в его паутине, я, несомненно, запутываюсь. В данный момент я не могу найти выход и не уверена, что хочу.

Я действительно имела это в виду, когда говорила, что планирую узнать его получше, потому что это так. Я не только чувствую себя в полной безопасности рядом с ним – несмотря на его предупреждения не делать этого, но я также нравлюсь себе, когда я с ним.

Я более открыта в том, что мне нравится в сексуальном плане, и даже могу быть ботаником и говорить о своих мангах и учебе, не чувствуя, что ему скучно.

На самом деле, он внимательно слушает, как будто все, что я говорю, важно, и не думаю, что он осознает, что, поскольку я немного нервничаю рядом с ним, прибегаю к разговорам, чтобы выплеснуть эту энергию.

Я также ценю то, что он никогда меня ни в чем не осуждает. Черт, он даже покупает мне мангу, удобную одежду и мой любимый чай, называя меня при этом стереотипной англичанкой, которая любит свой чай.

Я ценю легкость в его выражении лица, когда он видит меня, и мягкость в его голосе, когда он говорит.

— Спи. Я никуда не уйду.

Эти маленькие моменты тепла, трещины в его холодной внешности — вот что заставляет меня надеяться на большее.