Бог Гнева

Обычно никто не слышит, как я кричу о помощи в своей голове, но ты услышал.

Все еще отчаянно хватаясь за меня и трясясь, она улыбается сквозь слезы.

Надежда среди руин.

Это самое прекрасное гребаное зрелище, которое я когда-либо видел.

Обычно я делаю все, чтобы убить любой намек на мягкость или человечность, которую она пытается увидеть во мне, но сейчас не могу.

Все, что я могу сделать, это замереть и смотреть, пока она шепчет:

— Спасибо.

Черт.

Почему простого «спасибо» достаточно, чтобы сбить все в моём мире? Почему эта раздражающая девушка смотрит на меня с таким доверием?

У меня возникает искушение разрушить это доверие, показать ей, почему я последний человек, которому она должна давать эту власть.

Однако я нахожу в себе силы спросить.

— Что тебе снится в таком состоянии?

Она фыркает и медленно отпускает меня, чтобы я вытер слезы с ее лица. Я ожидаю, что она не ответит, но тут ее мягкий голос разносится по маленькой гостиной.

— Иногда это размытые образы и безликие монстры. Но чаще я заново переживаю то, что произошло тогда, или, по крайней мере, беспомощность ситуации и то, как отчаянно я хотела остановить это, но не могла.

Этот ублюдок будет желать смерти, когда я доберусь до него.

— В других случаях, — ее голос напряжен от эмоций. — Мне снятся опустошенные лица мамы и папы, особенно мамино. Когда я начала с ним встречаться, маме он не нравился, и эта неприязнь усилилась, когда она с ним познакомилась. Она сказала, что он вызывает у нее плохое предчувствие, которое она не может объяснить, но я сказала ей, что она слишком остро реагирует и что мне повезло, что у меня есть парень. Представляешь, я действительно использовала это слово? Повезло. — Она смеется про себя, звук задыхающийся и неловкий, как и вся ее поза.

— Он был популярным, воспитанным и симпатичным, поэтому я не могла понять, что именно мама считает в нем неправильным. Каждый раз, когда я говорила о нем, у нее появлялось странное выражение лица, и она пыталась убедить меня найти кого-то другого. Она говорила мне, что я красивая и умная, и у меня может быть любой, кого я захочу. Но я отказывалась и даже недолюбливала ее за то, что она неправильно его оценивала. Но я не знала, что ее чувства были верны, — она фыркает. — После того, как вернулась домой, я не могла смотреть ей в глаза и вроде как сбежала, чтобы остаться с моими дедушками. Иногда я до сих пор не могу смотреть ей в глаза. Я все думаю, было бы все хорошо, если бы я просто послушала ее, а не упрямилась. И каким-то образом я создала между нами разрыв, который не могу восстановить.

— Ты не знала.

— Но она знала.

— Нет, не знала. У нее было только предчувствие, вот и все.

— Но я должна была прислушаться к ней.

— Ты. Не. Знала, — я выделяю каждое слово.