Бог Гнева

Я прислоняюсь к машине позади меня, позволяя своему телу занять нейтральную позицию, скрестив ноги в лодыжках. Либо так, либо я тащу ее за собой, обхватив рукой ее горло.

Горло, которое больше не красное и не фиолетовое от следов моих зубов. Оно бледное, полупрозрачное, испещренное венами и артериями, проглядывающими сквозь кожу. Сесилия следит за каждым моим движением, за тем, как нежное горло поднимается и опускается при глотании.

Заметка для себя: отметить это еще раз.

Я скольжу указательным пальцем по бедру, вперед-назад в контролируемом ритме.

— Ты пойдешь со мной. Сделаешь ли ты это по-хорошему или после того, как я прибегну к неприятным методам, зависит от тебя.

Ее глаза еще больше темнеют, мышцы напрягаются, и ореол напряжения окутывает ее тело.

Она щелкает ключом, звук открытой машины эхом разносится вокруг нас, но Сесилия не разрывает зрительного контакта, пока тянется за ней, чтобы открыть дверь.

Хм.

Она достаточно умна, чтобы не подставлять мне спину и не ставить себя в уязвимое положение, которым я могу и буду пользоваться.

Я понял, что мне нравится то, как быстро она все схватывает. Она настолько умна и осторожна, иногда слишком осторожна, что я едва удерживаюсь от смеха над тем, как далеко она загоняет себя в угол.

Ничто из ее осторожного поведения не изменит ситуацию, но мне нравится, что она пытается.

Мне это слишком нравится.

— Не надо.

Она замирает на одном моем слове, ее пытливый взгляд снова смотрит на меня, умоляя, забирая каждую частичку меня в свое подсознание.

— Я еду домой, — объявляет она с поднятым подбородком. Она даже звучит уверенно. Я дам ей это.

— Нет, не поедешь.

Она делает впечатляющую работу, вдыхая и выдыхая в регулярном ритме. Сесилия не из тех, кто склонен к драматизму, и она всегда продумывает свои действия и слова, прежде чем сделать или сказать что либо.

Тщательно.

За исключением тех случаев, когда это имеет наибольшее значение — ее сексуальности. Она все еще слишком нова для этой стороны себя и слишком обеспокоена внешним миром.

— Чего ты хочешь от меня, Джереми?

— Я дам тебе это знать, если ты пойдешь со мной.

— Я больше не буду играть в твои игры.

— Игры? Ты так называешь то, что произошло между нами? Игрой? Мне это нравится, хотя я предпочитаю называть это охотой. Скажи мне, Сесилия, ты снова заходила на сайт клуба? Просила ли ты, чтобы тебя преследовали?

Она не заходила и даже прекратила свое членство в клубе в ночь после того, как я трахнул ее, как животное."

"Этот факт удивил меня, учитывая инцидент с «именем Лэндона». Я был так уверен, что она бросится в его объятия теперь, когда она попробовала свои извращения.

— И что с того? — она поднимает подбородок. — Я не понимаю, причём тут ты.