9
0Я была так сосредоточена на выходках Лэндона, что не заметила, как ко мне подошел мой брат.
С улыбкой я засовываю телефон в карман платья.
— Никто. Я только что получила напоминание о том, что у меня есть школьный проект, о котором я забыла.
— Брэндон теперь школьный проект? — спрашивает он.
Я хмурю брови.
— Что? Какое отношение к этому имеет Брэн?
— Вы с ним все еще друзья, несмотря на мой четкий приказ.
— Ну, он отличный парень.
— Он один из них.
— Не все из них плохие. Килл, Джереми и Анника встречаются с людьми оттуда, и тебя, кажется, это устраивает, — я похлопываю его по плечу.
— Сначала поужинай.
— Я не голодна, — я не жду его комментариев или от других, выскальзываю через главный вход и минут пять бегу трусцой, чтобы выйти за ворота.
Запыхавшись, я осматриваюсь по сторонам, предполагая, где он может прятаться.
Возможно, он передумал и ушел. Хотя я сомневаюсь в этом. Его предприимчивый характер напоминает охотничью собаку. Крайне маловероятно, что он ушел бы, не захватив добычу.
Я забираюсь дальше в кусты, затем останавливаюсь, когда становится слишком темно, и достаю свой телефон.
Горячее дыхание обдает мое ухо, когда твердое тело прижимается к моей спине, а сильная рука обхватывает мое горло.
— Ты сделала верный выбор, но, боюсь, уже слишком поздно. Мы собираемся сыграть в небольшую игру, муза.
Глава 15
Мия
Оказывается, Лэндон говорил буквально, когда имел в виду игру.
Мы сидим в доме с привидениями, который можно было бы использовать для съемок продолжения «Монахини». Мы с Лэндоном сидим напротив друг друга на высоких викторианских стульях, которые были покрыты простынями, а между нами стол.
Что еще хуже, мы окружены свечами разных цветов и форм, представляющими разнородную симфонию хаоса.
Тени танцуют вокруг нас, как демоны, придавая зловещий оттенок и без того испорченному существованию Лэндона.
— Твоя очередь, — он указывает на шахматную доску с провокационной ухмылкой, из-за которой однажды его убьют."
"Я прищуриваюсь, хватая своего коня. Его ухмылка становится шире, как будто он празднует мой следующий ход, который, как он, вероятно, думает, приведет меня к гибели, но я все равно делаю его.
Самое худшее, что может быть, это позволить кому-то вроде Лэндона проникнуть в мою голову.
Играть в его игру не лучше, чем лежать и ждать, пока хищник набросится и сожрет меня.
— Игра, в которую ты хотел сыграть, это шахматы? — я показываю.
Он даже не смотрит на шахматную доску, когда перемещает свою ладью в чрезвычайно уязвимую позицию.
— А ты хотела другого? — спрашивает он со странным блеском в пустых глазах. — Может быть, что-то извращенное?
— Еще чего.
