9
0Будучи на пару лет старше меня, он воспринимает это как повод похвастаться привилегиями первенца Кингов.
О, и он, оказывается, настроен враждебно ради забавы. Да, я такой же, но мне не нравится конкуренция в моей собственной игре. В один прекрасный день он зайдет слишком далеко, и они найдут его тело, таинственным образом плавающее в Темзе.
— С чем? — я невозмутим. — С созданием себе личности?
— Единственный в этом здании, кто нуждается в пересадке личности — это ты.
— Он нашел универсальный ключ, чтобы мы могли открыть дверь, — говорит Брэн в своей обычной попытке установить мир.
Я выпускаю дым в его направлении.
— И ты вторгся в мое личное пространство, потому что…
Он на мгновение закрывает глаза, но, как скучная монахиня, не проявляет никакой формы гнева или даже неудовольствия.
— Ты не отвечал ни на звонки, ни на стук в дверь в течение последних пятнадцати минут.
И дыра гребаных странностей продолжает расширяться.
Обычно я лучше чувствую свое окружение, чем хищник в темных африканских джунглях.
— Я говорил тебе, что с ним все в порядке, — Илай ведет себя как придурок.
— Однако ты можешь случайно оказаться в списке пропавших без вести, — я отвечаю на его ухмылку своей волчьей. — Не волнуйся, я утешу дядю Эйдена и тетю Эльзу после того, как они получат новости.
— Нет, если ты волшебным образом исчезнешь первым.
— Поймай меня, если сможешь.
— Это вызов?
— Не знаю. Вызов ли?
— Вы оба можете остановиться? — Брэн качает головой, как директриса, которой надоели ее самые беспокойные ученики.
Мы с Илаем фыркаем, а затем одновременно разражаемся смехом.
Я упоминал, что мой брат может быть самой дерзкой простушкой, которая когда-либо ходила по планете?
Илай похлопывает его по плечу.
— Семейные узы делают происходящее намного веселее, дорогой кузен.
Брэн не выглядит ни в малейшей степени удивленным, хотя его плечи расслабляются теперь, когда он понял, что нам с Илаем нравится раздражать друг друга ради забавы.
Он все еще хочет убить меня за мой план, в котором был задействован его брат, но я уверен, что у него не получится.
По крайней мере, если он все еще хочет принадлежать к семье Кингов.
Например, к тем, кто владеет Великобританией и половиной мира. Мой дед, Джонатан Кинг — безжалостный монарх с железным кулаком и острым деловым чутьем. Он сколотил состояние, которое его брат и отец почти уничтожили.
Мой отец, Леви Кинг, и мой дядя, Эйден Кинг, преобразовали бизнес и сделали его более прибыльным, чем состояния нефтяных принцев.
Будущее империи Кинг зависит от Илая, меня и, вероятно, Крейтона.
