9
0И наконец, когда он умолял, как маленькая сучка, я сломал ему руку, которой он прикасался к тому, что принадлежит мне. Но на этом его жалкая история не заканчивается. Далеко не так. Видишь ли, я поставил перед собой задачу собрать информацию, о которой не знал даже он, и я буду использовать ее, чтобы уничтожить его дюйм за дюймом. На самом деле, я буду присутствовать при его неизбежной передозировке, и мои апатичные глаза будут последним, что он увидит. Он будет выплевывать свои последние вздохи, зная, что связываться с тем, что принадлежит мне, было самой худшей ошибкой в его бессмысленной жизни, — он шлепает меня по киске, и я вскрикиваю от пульсирующей боли, распространяющейся по всему телу и сжимающей живот.
— Зачем ты это делаешь? — слабо спрашиваю я.
— Если это еще не ясно. Я увлечен тобой, Мия, и это очень долгосрочное обязательство. Я буду защищать тебя, но всегда буду присматривать за тобой, чтобы никто больше не позарился на то, что принадлежит мне. Ты никогда, никогда не позволишь никому приблизиться к себе.
Он отпускает мое горло и киску. С моих губ срывается неудовлетворенный стон, но он заканчивается вскриком, когда он одним движением сбрасывает со стола все инструменты, отправляя их на пол.
Моя задница касается холодного стола, но это последнее, о чем я думаю, когда Лэндон разрывает свою рубашку посередине, и пуговицы разлетаются во все стороны.
У меня перехватывает дыхание, когда я вижу его точеный пресс и намек на татуировки в виде змей, проступающие на его мускулистых плечах и боках.
Пока я разглядываю шлейф тонких волос, ведущих под одежду, Лэндон не сводит с меня огненных глаз, расстегивая ремень и молнию на брюках.
У меня саднит горло, но не из-за боли. На самом деле, в этой позе есть что-то успокаивающее.
Ремень остается висеть у меня на шее, когда Лэндон достает стоящее рядом с нами ведро, и я завороженно наблюдаю, как он снимает крышку и брызгает на меня холодной жидкостью.
Я ошеломлена.
Совершенно ошеломлена этим действием. Я могу только наблюдать, как маслянистая жидкость пропитывает мое лицо, цепляется за ресницы и стекает по всему телу, а затем капает на пол.
"Прежде чем я успеваю спросить, что это за чертовщина, Лэн тянет меня за ремень так, что я оказываюсь на краю стола, а затем проводит большим пальцем по моей нижней губе.
Его рот находится так близко к моему, когда он шепчет:
— Ты выглядишь как мой любимый шедевр.
Я вздрагиваю, когда его губы прижимаются к моим, захватывая меня в свирепый поцелуй со вкусом маслянистой жидкости и ослепительного собственничества.
