4
0
– Старкова, рано ты меня хоронишь, – усмехнулась настоятельница. – Я сама еще трижды успею тебя до могилы довести.
– Что случилось? Что это было?
Ничего на это не ответив, настоятельница спросила:
– Бомбежка закончилась?
– Наверное, – неуверенно ответила девочка. – Земля уже давно не дрожит, и грохот не слышен.
Настоятельница не стала говорить, что грохот не будет слышен, если их надежно запечатало у подножия лестницы. Не стоило лишний раз пугать воспитанницу. Вытянув руки, она не удивилась, нащупав над собой холодный камень обрушившейся стены. Нельме не приходилось бывать под завалами, но она была из тех людей, что не теряются в любой обстановке. Вот и сейчас, осторожно, не делая лишних движений, женщина на ощупь определила, что лежит под двумя кусками кирпичных плит, сложившихся наподобие карточного домика. Попытка пошевелить ногами удалась только наполовину: левая послушалась, с правой дело обстояло сложнее – механическую ступню что-то цепко держало.
Не став торопиться с ее освобождением, настоятельница вытащила из кармана телефон, предупредила воспитанницу:
– Старкова, побереги глаза. Сейчас я устрою немного света, с непривычки может не понравиться.
– У вас есть фонарик? – обрадовалась девочка.
– Нет, у меня глаза в темноте светятся, – съязвила настоятельница и нажала кнопку.
Дисплей послушно вспыхнул, осветив маленький мирок завала. Мощность излучения дисплея была невелика, так что настоятельница зря опасалась – зажмуриваться не пришлось. Первым делом женщина удивилась тому, что не чувствует особых неудобств, лежа на груде битых кирпичей. Инстинктивно дернувшись, она поняла причину этого явления – спина просто пребывала в хрупком статическом равновесии с изуверским ложем и при этом движении вспыхнула болью сразу в сотне мест. Если бы не легкий бронежилет, она бы наверняка заработала множество грязных ран. Не сдержавшись, Нельма простонала, что вызвало немедленную реакцию воспитанницы:
– Что с вами?
– Чайник на плите забыла, – скрипя зубами, отозвалась настоятельница. – Только сейчас вспомнила.
– Какой чайник? – растерялась девочка.
– Мельхиоровый, с дарственной надписью от командования.
– Что? – с искренним изумлением вопросила воспитанница."
"– Старкова, заткнись, – чуть ли не умоляюще произнесла настоятельница, сдерживаясь от желания дико заорать: затекшие мышцы спины оживали с невыносимой болью, будто закручиваясь в узлы.
Терпеть эту муку не было никакой возможности, Нельма приподнялась, уперлась в свод головой, принялась изучать обстановку, только чтобы хоть как-то отвлечься от этой мучительной боли. Первым делом она рассмотрела девочку: та испуганно поблескивала глазенками, сидя чуть ли не на ногах настоятельницы.
