— Так твоя мышечная масса существует на самом деле или она тоже кажущаяся? — не вытерпела я.
Олег залпом допил чай.
— Ладно, пойду на работу.
— Ты хотел весь день сидеть дома!
— Нет уж, спасибо. Лучше на службе.
— Очень здорово! Мы же собирались сходить в магазин…
— Тебе надо, ты и топай!
Мирная беседа о правильном образе жизни начала стихийно перерастать в скандал.
— Необходимо принести картошку, — уперлась я, — и капусту! Томочка хотела сама ее посолить.
Олег, не говоря ни слова, вышел из кухни, я топнула ногой, а потом понеслась за мужем. Сейчас объясню ему всю пагубность подобного поведения.
А что вышло? Я, оказывается, вредная истеричка, угнетающая несчастного Куприна, затюкала супруга до такой степени, что он готов променять мирный выходной на трудовой день.
— Послушай!
— Только не начинай, — скривился Олег, спешно застегивая брюки. — Я уже почти ушел, не стану тебя больше раздражать.
— Но…
— Хватит!
— Я…
— Вместо того чтобы травить меня, — нервно воскликнул супруг, — глянь лучше на себя. Да, да, подойди к зеркалу и полюбуйся!
Я машинально приблизилась к трюмо.
— Что-то не так? Мой вес не меняется с десятого класса.
Куприн усмехнулся:
— В отношении количества килограммов согласен. Только тебе, наоборот, следует потолстеть!
— Зачем?
Куприн замялся, потом вздохнул и сообщил:
— Извини, конечно, ей-богу, не хочу обидеть, но должен же кто-то сказать тебе правду…
— Какую? — насторожилась я.
Олег одернул свитер.
— Стройность хороша у юной девушки.
— Ты о чем?
— Если женщине за тридцать и она легко влезает в спичечный коробок, то…
— Что?
— У нее на лице появляются морщины, мигом выдающие возраст! — рявкнул муж. — Со спины девочка, с мордочки бабушка! Конечно, с возрастом мы все не становимся моложе, и я готов спокойно жить рядом с женой, которая потеряла девичий вид.
Закончив выступление, Куприн мгновенно выскользнул из спальни. Я осталась одна и в крайней озабоченности приблизилась к зеркалу.
Так, от уголков глаз к вискам бегут мелкие лучики, по лбу змеятся линии, от носа ко рту стекают складки.









