Билет на ковер-вертолет

Меня стал разбирать смех: мужик воспринял абсолютно дурацкий совет всерьез и сейчас в самом деле пытался схарчить компрометирующие его улики.

— Вкусно? — не выдержала я. Юра икнул.

— Ужасно. У тебя водички нет?

— Ни капли.

— О господи… — вздохнул ловелас и продолжил уничтожение букета.

— Кстати, в Японии в очень дорогих ресторанах подают салат из хризантем, — приободрила я идиота, — вроде подобное блюдо бешеных денег стоит.

Юра ничего не ответил. Сначала он старательно укладывал в себя красные «шапочки», потом принялся за зеленые стебли и мелкие листочки. Чтобы нарушить тягостное молчание, я решила продолжить милую тему, а заодно и предостеречь глупца:

— А вот любители животных никогда не поставят дома гвоздики.

Знаешь, почему?

С огромным усилием проглотив последнюю порцию «салата», Юра помотал головой.

— А потому, что в них содержится яд, способный убить кошку, — ласково улыбнулась я. — Честное слово![9].

Поедатель цветов покрылся потом и начал икать.

— Не расслабляйся, тебе еще предстоит справиться с «Рексом», — напомнила я."

"Мужик обреченно кивнул, развязал бечевку и глубоко вздохнул.

«Рекс» по внешнему виду смотрелся замечательно. Это был бисквит, выпеченный в виде собачки, скорей всего болонки, потому что весь верх креативного коржа покрывал густой слой белого крема, изображавший шерсть. Вместо глаз торчали изюминки, засахаренная клубника высовывалась изо рта (очевидно, это был язык Рекса), а в том месте, где голова прикреплялась к туловищу, виднелся ошейник — кусочки розового крема, буквы, складывающиеся в надпись «Love».

— Выглядит весьма аппетитно, — одобрила я.

Юра вздохнул.

— У тебя ножа нет?

— Не хожу по улицам с острыми предметами.

— Мало ли, всякое случается.

— И ложки в сумке не имею, — предвосхитила я следующий вопрос.

— Вспомнил, — протянул Юрий, — был утром в кафе, прихватил с собой…

Порывшись в кармане, дядька вытащил белую пластиковую ложечку, упакованную в целлофан, и пояснил:

— Не люблю оставлять купленное. Мне к кофе принесли две такие штуки. Зачем — непонятно, одной за глаза хватает, но, если притащили, следовательно, я за них заплатил, верно? Нехорошо бросать. Ладно, поехали.

Сначала «Рекс» лишился головы. Перейдя к правой передней лапе, Юра спросил:

— Точно не хочешь?

— Спасибо, нет.

— А то присоединяйся, не стесняйся. Вкусно!

И тут снизу понеслось лязганье.

— Аварийка приехала, — обрадовалась я, — сейчас нас начнут вынимать.

Юрик мгновенно проглотил остаток груди сладкой собачки и простонал:

— Больше не могу.

— Андрюха! Крути! — заорал кто-то снаружи.

— Не тянется, — ответил другой голос.

Мой спутник вздрогнул и одолел левую переднюю лапу. В конце концов на дне картонки осталось лишь большое масляное пятно.