0
0Фотограф не дремал и фиксировал особенно яркие моменты — наши прыжки, приземления и вхождения в повороты. Потом было позирование после гонок, когда техника и наша мотоэкипировка покрыты пылью и грязью, а лица светятся от тех эмоций, которые дарит подобный активный отдых. Вишенкой же на торте стал кадр моего рукопожатия с японским наследником Акихито.
— Спасибо, Алексей, — Нарухито был явно очень доволен. — Если еще и принцесса Шереметьева постарается…
— Не переживайте, ваше величество, — обозначил я поклон. — Она все свои статьи согласовывает со старшими родичами, а они у нас…
— Верю, Алексей, — прервал меня император.
— Сейчас, ваше величество, — кивнул я и направился за Панцулаей.
Елена, конечно, отожгла по полной! Высокие прыжки, уверенные приземления, вхождение в повороты по безупречной траектории — и это все на безумных скоростях! А потом она вообще показала что-то находящееся за гранью: усадила Соню себе за спину и под непрекращающиеся визги норвежки еще раз прошла трассу на огромной скорости и умудрилась нигде не напортачить!
— Ваше величество, — мы с девушкой поклонились, — позвольте вам представить Елену Панцулаю, мою дальнюю родственницу.
— Елена, очень приятно, — кивнул Нарухито. — Позволь выразить свое восхищение твоими навыками езды на мотоцикле.
— Спасибо, ваше величество, — поклонилась девушка.
— С меня отдельный презент.
Жест рукой, и Елена, еще раз поклонившись, с облегчением направилась к компании молодежи, а император продолжил:
— Это за ней бегает младший Гогенцоллерн?
— Да, ваше величество.
— И его можно понять, — Нарухито обозначил улыбку. — Талантливая девочка и красивая… Алексей, спасибо за помощь, будем надеяться, что на этом наши взаимовыгодные отношения продолжатся.
— Конечно, ваше величество…
Когда довольные японский император с наследником покинули полигон, мы вздохнули с некоторым облегчением и еще какое-то время продолжили гонять по трассе. Когда надоело — пересели на квадрики и опять обалдели от того, что стала вытворять безбашенная Панцулая с восьмисоткубовым монстром производства «Хонды».
— Алексей, — у Сони плохо получалось скрывать восторг, следя за полетом Елены на сверхнизкой высоте, — твоя родственница абсолютно ненормальная! Еще более ненормальная, чем ты!
— Спасибо за комплимент! — хмыкнул я. — Ценю.
Самые же сильные эмоции при наблюдении за Панцулаей испытывал Фриц Гогенцоллерн — молодой человек то раздувался от гордости, то срывался на восторженный крик, то тревожно замолкал, когда девушка в очередной раз входила в поворот на грани падения.
