0
0Ее следующие слова, произнесенные как можно тише, подтвердили мои ощущения:
— Ну что, Алексей, рад приезду бабушки с дедушкой? — улыбалась норвежка.
— Очень, — кивнул я, ожидая продолжения.
— А бабушка твоя, я слышала, принимает самое активное участие как в управлении империей, так и в делах рода?
— Водится за бабушкой такой грешок… Очень умная и хитрая старушка, а уж власть как любит!
— Я заметила, — теперь кивала Соня. — А еще я заметила, что понравилась ей, как и твоему деду, кстати.
Бл@дь! Если норвежка меня с Ванюшей читает как открытую книгу, то остальных… Вот я идиот — надо было деда с бабкой предупредить! Хотя… бесполезно.
— Я чего сказать-то хотела, Алексей, — Соня была прекрасна и таинственна в отсветах костра, — теперь тебе деваться некуда, придется за мной ухаживать вполне официально. А я, — она горделиво выпрямилась, — буду делать вид, что мне твои ухаживания не так и интересны.
Вот уж хрен тебе по всей… Нет, так девушке говорить нельзя. Хрен тебе, и все!
— Сонечка, душа моя, — я перешел на русский, — бабушка с дедушкой мне могут приказывать по многим вопросам, но только не по таким.
— Ты уже сегодня и так много чего наговорил, — девушка явно расстроилась, считав мою реакцию. — Я пока потерплю, потом посмотрим. А сейчас налей мне чуть-чуть белого вина и передай вон ту ужасно вкусную рыбку…"
"За разговорами мы просидели больше часа, пока император Российской империи с супругой не пожелали к нам присоединиться, желая лично удостовериться в хорошем настроении членов делегации. Общение с молодежью в неформальной обстановке у императорской четы получилось достаточно легким и непринужденным — если царственный дед больше времени уделил молодым людям, расспрашивая тех в основном о событиях на Ибице и подробностях прошедшего турнира, то бабка общалась «о своем, о девичьем» с нашими красавицами.
— Не переживай, деточка, я по просьбе Алексея уже взяла твою судьбу под свой личный контроль.
«Какая просьба? Что старшие Романовы опять придумали?» — пронеслось у меня в голове, но вслух я ничего так и не сказал, решив выяснить отношения с бабкой наедине при удобном случае. А старая змея уже плотоядно разглядывала смущенного Петрова:
— Сашенька, мальчик мой, ты сегодня на турнире руки свои гениальные не повредил?
— Спасибо за заботу, государыня, все в порядке, — художник опустил глаза. — Джузеппе был аккуратен.
