0
0— Уделишь мне пару минут своего времени?
— Об чем речь, Фриц? — я натянул улыбку, радуясь, что меня отвлекли от крайне провокационных мыслей, и вернулся к отслеживанию периферийным вниманием неустановленного колдуна. — Сейчас, только одно сообщение отправлю, и я в полном твоем распоряжении… — Платье — первое, которое короткое и открытое, и сердечко вдобавок. — Слушаю тебя внимательно, дорогой родственник.
— Алекс, я не обманул твое доверие, так скомпрометировав Елену? — немец покосился в сторону Панцулаи, мило общавшейся с улыбающимся Кузьминым.
— Фриц, не обижайся на Евгению Демидову, она хоть и грубо, но очень точно сформулировала перспективы Елены на родине, так что тебе переживать совершенно не о чем.
— Хорошо, если так, — вздохнул он. — Но я все-таки постараюсь впредь вести себя более осторожно.
— И лично я тебе буду за это благодарен.
— Алекс, — немец опять покосился в сторону Панцулаи с Кузьминым, — а с кем Елена общается, если не секрет? Просто мне этот твой свитский не очень нравится…
Еще один по мою душу! И версия про дружбу отца Панцулаи с Кузьминым может не прокатить — мало ли что Лена успела Фрицу наболтать в любовном угаре…
— Это мой штатный психолог, — улыбался я.
— Такое забудешь… — Фриц явно заинтересовался.
— Твоя Елена в тех событиях приняла самое непосредственное участие и… слегка перестаралась, вот и пришлось ее отправлять на консультацию к господину Кузьмину. Сейчас же опять у девушки стресс — всплыли ваши фотки с однозначными комментариями, — и Елена решила вновь… ну, ты понял.
— Понял, — кивнул он и заинтересованно протянул: — А насколько Елена на Ибице перестаралась?
Я показал пальцами цифру семь, а Гогенцоллерн с плохо скрываемым восторгом решил уточнить:
— Семь??? Голыми руками??? — на что я кивнул.
— Полностью с тобой согласен. А так… не страшно тебе, Фриц?
— Какое там! — глаза немца горели. — Говорю же тебе — мечта!
Была у меня похожая мечта по имени Вика, и этой мечте, к сожалению, уже никогда не суждено сбыться…
— Алекс, ты меня слышишь?..
— Конечно, Фриц, — вскинулся я.
— Слушай, — он неожиданно замялся, — мы можем с тобой поговорить даже не как дворяне, а как родственники? — я кивнул, а немец вздохнул и выдал: — Алекс, ты мне можешь гарантировать, что все мои чувства по отношению к Елене не являются… мороком, наваждением или миражом, насланным тобой или господином Кузьминым?
— Что??? — я просто охренел.
— Мне повторить? — он горделиво выпрямился.
— Не надо, — я приходил в себя от подобного заворота фантазии влюбленного немца. — Фриц, и почему мне кажется, что спрашивать тебя о причинах подобного… беспокойства бесполезно? — Немец продолжал молчать с гордым видом.
