Камень. Книга 9

— Этот мужчина и Елену воспитывал? — глаза Сони округлились.

— Нет, конечно, — я тоже находился в некотором недоумении, — просто Иван Олегович с отцом Елены дружен.

— А кто у нее отец?

— Потомственный пограничник, полковник, — не стал врать я.

— Алексей, — прищурилась норвежка, — а у тебя друзья, не имеющие отношения к спецслужбам, вообще есть?

— Алекс Петров, художник который, — пожал плечами я. — Андрей с Наташей Долгорукие, Аня Шереметьева, Инга Юсупова, остальные девушки из нашей компании.

— Не говори глупостей, — отмахнулась она, — этот твой ближний круг из родовитых русских дворян так или иначе… — Соня тяжело вздохнула.

 — Все, как у меня на родине, вот и остается в лицее нейтральные темы с одноклассниками обсуждать. Ладно, пойду я к новым подружкам, не буду тебе мешать…

Глядя вслед удаляющейся норвежке и продолжая в пассивном режиме отслеживать колдуна неизвестной национальной принадлежности, я попытался перевести свое отношение к девушке из области чувственных ощущений в конкретные формулировки: безусловно, Соня мне нравилась и как женщина, и как друг, и как интересный собеседник.

Ее обезоруживающую откровенность можно было объяснить только тем, что она действительно видела меня фактически насквозь и знала — этот молодой человек ее не обманет и не предаст, хоть и в подробностях доложит о содержании бесед своим старшим родичам. Скорее всего, подобным своим поведением Соня даже выполняла инструкции деда и отца, готовя почву для нашего с ней брака, но делала это точно без всякого внутреннего сопротивления. В общем же и целом, она представляла собой красивую, очаровательную, прекрасно воспитанную, интересную и очень необычную девушку, с которой было легко, весело и одновременно сложно…

В кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от Алексии с ее фотографиями в двух платьях и просьбой о помощи в выборе. Остановив взгляд на первом, более открытом и коротком, я замер — вот кого мне все это время напоминала Соня!"

"Твою же бога душу мать!!! Как же они похожи! И не внешностью, а именно тем, как я их чувствую! Обе умеют держать себя самыми настоящими королевами и тут же превращаться в покорных и заботливых одалисок! А это обезоруживающее доверие, с которым обе ко мне относятся? А эта способность что-то высказать или потребовать от меня, и моя на это реакция, лишенная всякого раздражения и обиды, с желанием выполнить, чтобы просто доставить удовольствие!

Бл@дь! Алексей, соберись! Не хватало тебе еще…

— Алекс, друг! — ко мне подходил хмурый младший Гогенцоллерн.