— У него тут работы много…
— Алексей, мне что, твоему отцу звонить? Или Прохору?
— Да понял я, Владимир Иванович…
Ванюша неожиданной поездке обрадовался:
— Царевич, наконец-то я на «Гелике» нормально покатаюсь! Заодно отдохну от надоевшего Монако! Где вы, говоришь, собираетесь?..
* * *
— Женька, ты чего такая смурная? — Тамара Хачатурян смотрела с улыбкой на переодевающуюся подружку. — Опять из-за Романова?
— А из-за кого еще? — буркнула та. — Ты видела, как к нему эта норвежская малолетка липнет? Чуть ли не на шею вешается! А он и рад стараться! Ходит весь такой гордый и несгибаемый, на нас вообще внимание перестал обращать!
— Гордый и несгибаемый? — хмыкнула Хачатурян.
— Что хотя?
— А то, что ты, пожалуй, права, подруга, — задумчиво протянула Хачатурян, — есть там что-то еще, не все так просто…
— Я же говорила! — с мрачной торжественностью заявила Демидова. — На малолеток нашего великого князя потянуло!
— Там другое, сердцем чую, — отмахнулась Тамара.
— Может, Романовы уже сговорились с Ольденбургскими о свадьбе? — убитым голосом высказала самое очевидное предположение Демидова. — Вот молодые друг к другу заранее и притираются?
— Маловероятно, — нахмурилась Хачатурян.
— А что тогда? — с надеждой спросила Женя.
— Алексей точно так же вел себя с Ленкой Панцулаей, — задумчиво протянула Тамара. — А мы все думали, что у них интрижка… За Шурку Петрова, друга своего лепшего, Алексей чуть Джузеппе не убил на балу в Кремле… Видишь, как все сходится, подруга? — и она продолжила уже шепотом. — Похоже, у нашего великого князя серьезные детские травмы, переросшие во взрослые комплексы… Уж не знаю почему, но Алексей взял над этой Сонькой самое настоящее шефство.
— И что?
— А то, что лучше теперь в их отношения не вмешиваться. Помнишь, как Машка с Варькой тогда в ресторане нарвались?
— Такое забудешь…
— Вот и не лезь к Алексею с Сонькой, точно целее будешь.
* * *
Кузьмин и так не отличался излишней скромностью, а тут так и вообще расстарался — «Гелик» без номеров, но с гербами Романовых на бортах, колдун запарковал чуть ли не в центре Золотой площади.









