4
0Ну и свиньи там всякие, куры.
— И что, сама с таким хозяйством справляется? — удивился я. Как по мне, так тут с одной козой дел полно будет. А у матери его целый зоопарк.
— Почему сама? Помощницы у неё. И помощник тоже есть. За деньгу работают.
— А ты?
— Я тоже помогал, пока маленьким был. Но потом готовить понравилось, и мамка меня в обучение отдала.
— Вот как… — задумчиво погладил лысину я. Мать холопка. По сути — рабыня. Но хозяйство у неё, работники свои есть. Сына на учёбу отправила. Чудн о. — А ты тоже холоп?
— Нет боярин, свободный я, — отрицательно замотал головой и зачем-то поклонился Пантелей. — Да и не нужно мне продаваться. Небось не бедствуем.
— А мамка почему не выкупится? — поинтересовался я.
— А зачем? — искренне удивился пацан. — Так она хоть и холопка, но в роду. Почти что сама Дёмина. Никто не обидит. А выкупится, и всё! Ступай на все четыре стороны.
Я улыбнулся и покачал головой. Поварёнок явно повторял чьи-то слова. И вид при этом такой серьёзный имел, что мне стоило больших усилий, чтобы не расхохотаться.
— И что, — снова спросил я, — прям таки бы и выгнали её, если выкупиться?
— Та не. Дёмины хорошие. А в Младшей ветви дядька Саша Сильнов всё решает. Он бы не допустил, — сообщил мне Пантелей и гордо надулся. Но вдруг спал с лица, снова поклонился и испуганно зачастил: — Ой, прости боярин! Ты же не Дёмин теперь! А я тут про нас… Про них то есть. Я же тоже… Ой!
— Да успокойся ты! — всё же заржал я. Уж очень забавный этот Пантелей оказался. — Не гневаюсь я. Лучше другое мне скажи: как мамка к выходу из рода отнеслась? И как её вообще отпустили, если она холопка?
Мне это было действительно интересно. Потому что я понятия не имел, как вся эта система с хозяевами-холопами работает. Да и настроения в роду лучше всего узнать у такого вот мелкого, но вроде бы довольного жизнью болтуна.
— Так она не чья-то там холопка, а рода, — пожал плечами пацан. — Ну и если все уходят, то и она с ними.
— Понятно, — хмыкнул я. Нашёл у кого спрашивать. — А как она к выходу отнеслась? И с хозяйством вашим что теперь будет?
— Так а что будет? С собой всех забрали. Там вон за полями уже загоны сколотили под живность. А как дома построят, то все своих зверей и разберут. А что из рода вышли… — он замялся, словно не решаясь продолжить, но затем махнул рукой и выдал: — Лучше так будет! Мы к Младшей ветви привычные. Никто не обижает. Помогают всегда. А коли уж в Старшую заберут, то всё! Илья этот, внук Старейшины, злой как пёс подзаборный. Погаными словами детей боярских хулил.
