11
0
Вот теперь немногочисленные гости ресторана отмерли и зароптали, а парень воскликнул:
– Я не слуга! Я аристократ!
– Да?
В голосе герцога Кернского прозвучало оскорбительное сомнение. Допрашиваемый тут же вспыхнул и точно хотел что-то возразить, но ему не позволили. Приказали жестко:
– Подробности!
– Я… мне…
Нет, говорить он не хотел – сопротивлялся, и довольно решительно. Это сопротивление вылилось в целую череду конвульсивных движений, только древней магии было глубоко плевать на желания человека. И да, она была сильней.
– Я не знаю имени! – выпалил неудавшийся возлюбленный. – Он его не назвал! Но в том, что он аристократ, сомнений никаких. Мы встретились в Таморе три недели назад, и он предложил заработать. Сказал, что его близкий друг вознамерился жениться на аферистке и что её нужно отвадить. На резонный вопрос, почему хотят использовать именно меня, человек ответил уклончиво. Мол, со слугами в доме, где живёт девка, договориться невозможно, а в другие дома она не вхожа. Что подловить её можно только в городе, но простолюдинам и беднякам вход во многие заведения закрыт. Для дела нужен кто-то посолидней.
– Дальше… – процедил герцог Кернский.
– Я понимал, что это риск, но мой кошелёк был пуст, а ждать помощи от родителей сейчас не приходится – отец отказал в содержании, он считает, что провожу слишком много времени за игорным столом. Поэтому я согласился и, получив аванс, отправился куда велели. То есть сюда, в Ниринс.
– А потом? – подтолкнул Дантос.
– Я поселился в гостинице и принялся ждать указаний. Уже решил, что всё отменилось, но вчера вечером в дверь моего номера постучали. Не тот, а уже другой человек, слуга, принёс деньги и объяснил, что в обед мне следует отправиться в «Остролистый плющ», занять дальний столик у окна и ждать леди. Он сказал, что брюнетку узнаю сразу, что она одна такая. И пояснил, что, когда приворот подействует, мне… – Вот тут парень запнулся, но всё-таки договорил: —…дадут знак. Что мне… салфеткой помашут.
– Кто помашет? – уточнил уже Вернон.
– Не… не… Мне не сказали. Но… – Ухажер доморощенный точно не хотел, однако повернул голову и, кивнув на леди Виолетту, выдохнул: – Знак подала она.
Как ни странно, но «куколка» была к такой подлости готова, равно как и баронесса Филек. Едва слова прозвучали, обе вытаращили глаза, а Виолетта воскликнула «пораженно»:
– Я? Да вы в своём уме?!"
"– В своём, – по-прежнему сопротивляясь собственной искренности, сказал парень.
А Дантос перевёл взгляд пылающих рубиновым огнём глаз на представительниц благородного семейства и спросил:
– Леди?
Вот тут заговорщицы пусть внутренне, но дрогнули.
