11
0Я слегка переборщила со стонами, и, глядя на «страдания» хозяйки, горничная принялась мельтешить, переживать и всячески предлагать помощь.
В итоге пришлось едва ли не пинками её выпихивать. Зато потом…
Несколько минут на то, чтобы избавиться от одежды, и я опускаюсь на четвереньки. Закрываю глаза и отбрасываю все лишние мысли, дабы воззвать к родовой магии. Боль трансформации, бешеная ломка, и я уже не человек – дракон! Мир меняется вместе со мной – становится ярче и объёмней.
Теперь я различаю тысячу запахов, улавливаю сотни звуков, а ещё отлично чувствую тех, кто находится поблизости. И о чудо – на этаже никого! А раз так…
Иду. Выхожу из-за витражной перегородки, подхожу к двери, поднимаюсь на задние лапы и, ловко нажав на ручку, благополучно вываливаюсь в спальню.
Иду. Деловито повиливая попой, пересекаю саму спальню и просторную, красиво оформленную гостиную. Замираю у внешней двери и, получив «добро» от драконьей сущности, опять на задние лапы встаю.
Эта дверь открывается «на себя», и мне приходится немного повозиться, но я справляюсь замечательно. А выбравшись в коридор, начинаю молчаливо ругаться, ибо что-что, а дверь в покои необходимо закрыть, иначе какая-нибудь Полли точно войдёт и пропажу герцогской невесты обнаружит.
Попытка замаскировать отлучку отнимает целую прорву времени и требует такой сноровки и гибкости, что я непроизвольно рычу. Зато когда маленькая эпопея заканчивается, шумно выдыхаю и почти мгновенно возвращаюсь в состояние предельной, почти шпионской собранности.
Иду! Впрочем, нет. Нет, теперь не иду – крадусь! По-прежнему отлично чую живых – то есть неожиданные встречи с прислугой невозможны, но это не мешает мне пригибать голову и двигаться мелкими перебежками.
Крадусь…
Без всяких приключений добираюсь до конца коридора и выхожу на лестницу. Воровато оглядевшись… не прохожу, нет – буквально проскакиваю целый пролёт!
А вот дальше возникает проблема. Я улавливаю присутствие людей и реагирую, как и положено то-му, кто желает сохранить свою миссию в тайне. Я шарахаюсь в сторону и прячусь за большой напольной вазой, которая, словно стражник, прямо у лестницы стоит.
Теперь жду. В смысле, сижу за вазой, нервно постукиваю хвостом и беззлобно ругаюсь. Вот что, скажите на милость, этой парочке горничных тут понадобилось? Неужели не могли в какой-нибудь другой части замка прибраться?
Женщины оказываются рядом, идут мимо, и мне, чтоб уж точно не заметили, приходится двигаться вслед за ними, вдоль пузатого керамического бока. Сердце при этом стучит до того часто, что чувствую себя не драконом, а позорным, загнанным в западню зайцем.
Я мысленно ворчу, и морщусь, и сетую на свою незавидную долю.
