11
0
Да, я уже не мальчишка! И в чудеса совсем не верю… Но иррациональное желание сильнее здравого смысла – мне кажется, что если спрячу листок там, то слова предсказания непременно сбудутся и я обрету всё то, о чём говорила старуха.
Поэтому… иду.
А точнее – крадусь в ночи по собственному замку.
Временами спотыкаюсь, поминаю крепким словом царящую вокруг темноту, но отказываться от затеи не собираюсь.
Я миную жилой этаж и несколько лестничных пролётов. Прохожу ещё одним очень знакомым коридором и оказываюсь на чердачной лестнице. У меня есть собственный ключ, поэтому проблем с проникновением не возникает. Я отпираю замок и делаю шаг во тьму.
Секунда, и прозорливо прихваченный фонарь вспыхивает магическим светом. А я непроизвольно морщусь, отмечая, что хлама за последнее время прибавилось.
Взгляд сам устремляется к составленным у стены портретам, а губы кривятся в горькой усмешке. В детстве я каждый день пробирался сюда и сидел у списанных в утиль полотен. Собственно, ради того, чтобы приходить к картинам, и обзавёлся личным ключом от чердака.
И здесь же находится мой самый секретный тайник. Я сделал его после того, как люди регента вскрыли все тайники, расположенные в моей детской. Когда-то давно, отдирая одну из почерневших от времени досок, я свято верил – этот тайник не найдёт и не вскроет никто! Его будут защищать мои почившие предки. Ведь не зря их портреты теперь тут, в этой пыльной темноте.
Смешно, но место это действительно не обнаружили. Ни тогда, ни теперь! Мне оставалось только перешагнуть через хлам, присесть на корточки и прокрутить кривой гвоздь, который доску придерживал.
Потом улыбнуться сломанному кинжалу, оловянному солдатику и капсуле с забальзамированной лягушкой и, вытащив из внутреннего кармана листок, аккуратно добавить его к этим нехитрым сокровищам.
Помедлив, вернуть доску на место, вздохнуть и подняться на ноги. И развернуться в логичном намерении уйти.
Глава 10
Я не просто проснулась – подскочила на постели, как укушенная! Резко распахнула глаза, ещё более резко перевернулась, приподнялась на руках и уставилась на Дана.
Блондинчик тоже проснулся – причиной герцогского пробуждения стал мой излишне резкий кульбит. Теперь Дан лежал и недоумённо взирал на всклокоченную невесту.
Эта игра в гляделки длилась с пару секунд, потом расклад поменялся. Их светлость сделал хитрый манёвр, и я оказалась опрокинутой на спину, а он, ну то есть герцог Кернский, навис сверху.
Навис и поинтересовался:
– Что случилось?
Ответить… нет, не захотелось. В смысле, первое, крайне неблагоразумное желание просто взять и спросить, насколько правдив был мой сон, испарилось, и я осталась в амплуа выброшенной на берег рыбы.
