Bella Mafia

Если игры не предвидится, может, мой босс что-то не так понял…

– Я сказал ему, что хочу играть, но на самом деле мне хотелось с вами поговорить. Предлагаю отличное шампанское.

– Спасибо, не надо.

– А как насчет обеда?

– Я уже пообедала.

– Тогда, может, завтра?

Мойра поколебалась, потом хихикнула и призналась:

– Насчет обеда я соврала, я умираю с голоду. – И взяла бокал шампанского.

Живя в Лас-Вегасе, Фредерико продолжал встречаться с Мойрой, но, уезжая в Атлантик-Сити, не собирался поддерживать с ней отношения. В ожидании его отъезда Мойра проливала ручьи слез и ходила с красными глазами.

Она чувствовала, что у нее из рук уплывает счастливый билет, крупный выигрыш, о каком она и не мечтала, и сознавала, что если срочно не предпримет какие-то очень радикальные меры, то потеряет его навсегда. Мойра подсчитала в долларовом выражении стоимость всех подарков, полученных от Фредерико, и ей стало дурно от мысли, что их поток прекратится. По крайней мере, ей удалось вырвать у него обещание позвонить. В ожидании звонка Мойра просидела у телефона целую неделю.

Наконец Фредерико позвонил. Мойра проворковала в трубку, что она обнажена и они могут поиграть друг с другом по телефону.

То обстоятельство, что она смогла завести его даже на расстоянии, настолько поразило Фредерико, что после нескольких ночей «секса по телефону» он послал за ней свой личный самолет. Мойра поняла, что зацепила его, и была полна решимости на этот раз не дать ему сорваться с крючка."

"Фредерико еще не встречал женщины, которая бы ела так много, как Мойра. Сидя в огромной двуспальной кровати, она поглощала обильный завтрак, состоящий из яичницы с беконом, шоколадных пирожных с орехами и тостов с толстым слоем масла и смородинового джема, когда на прикроватной тумбочке зазвонил телефон.

Мойра окликнула Фредерико, но тот был в душе и не услышал. Тогда она взяла трубку. Оказалось, что звонят из Рима, и на сей раз она крикнула так, что Фредерико услышал даже в ванной. Похожий на мокрого Будду, он вышел из ванной. Мойра протянула ему трубку и с полным ртом сказала:

– Тебя какой-то парень из Рима.

Фредерико грубо оттолкнул ее в сторону, взял трубку и сел на кровать. Некоторое время он молча слушал, потом рассмеялся, повалился на спину с трубкой в руке и заговорил на сицилийском диалекте.

Из всего, что он говорил, Мойра поняла только одно слово: bambino. Проговорив, кажется, целую вечность, он попрощался, изобразил губами звук поцелуя и повесил трубку.

– Кто это был?

– Мой отец. И вот что, Мойра, заруби себе на носу: к телефону ты не подходишь.

– А если позвонят мне?

– Тебе тут некому звонить. Если я буду откуда-то звонить, предупрежу тебя заранее, но в остальное время ты трубку не берешь.

– Это еще почему?

– Потому что я так сказал.