9
0Соси, сука, а потом я тебя трахну! Я хочу, чтобы ты просила меня, умоляла, чтобы я тебя трахнул.
Она делала то, что он приказывал, а он стонал от наслаждения, сидя у нее на груди, и не слышал, как дверь открылась, не видел перекошенного от ужаса лица дочери…
Тереза стала умолять его прекратить это, лишь тогда он сжалился и выпустил ее. Он грубо вошел в нее и начал целовать жадно и жестоко, проникающие движения его языка соответствовали ритмичным толчкам. Ей казалось, что его член разрывает ее внутренности. Когда все было кончено, он до крови укусил ее за губу и застыл сверху.
Тереза стояла в спальне обнаженная и разглядывала свое истерзанное тело. У нее было ощущение, будто ее изнасиловал чужой человек. Теперь она не сомневалась, что он ходит к проституткам, которым нравится то, что он только что делал с ней. Она быстро надела ночную рубашку. Ей хотелось бежать в церковь и молиться, просить прощения за свои грехи, за его грехи… Она чувствовала себя грязной и поруганной.
На следующее утро он вышел из ванной в полотенце, обвязанном вокруг бедер, вытирая голову другим. С его волос на спину и грудь капала вода.
– Знаешь, а ты права: они действительно относятся ко мне как к последнему дерьму. Им плевать на мое мнение. Они держат меня при этих чертовых складах на вторых ролях. Но как я могу что-нибудь изменить? Эти ребята работают на отца по двадцать лет, они знают его бизнес вдоль и поперек, а я…
– Зато они не выигрывают на ралли, – по-матерински ласково улыбнулась Тереза. – Может быть, нам устроить небольшой отпуск, поехать повидать Софию с Константино, посмотреть на их малыша?
– Прекрасная идея.
– А перед отъездом принеси из конторы несколько контрактов.
– Так и сделаем.
Насвистывая, он вернулся в ванную и облился лосьоном. Тереза наблюдала за ним через полуоткрытую дверь, любуясь его загорелым, гибким телом. Он перехватил ее взгляд и широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.
– Ты была очень сексуальной прошлой ночью… очень! – жизнерадостно заметил он.
Она улыбнулась в ответ и сказала, что приготовит кофе. Он подождал, пока она уйдет на кухню, и вернулся в спальню.
Он стал расчесываться перед зеркалом и вдруг заметил пачку презервативов. С усмешкой он подумал о том, что едва не попался, и решил больше никогда не носить их с собой.
Глава 14"
"Фредерико Лучано всегда был полноват, но сейчас, в возрасте почти двадцати двух лет, стал настоящим толстяком. Он был ниже братьев и очень рано начал лысеть. От отца Фредерико унаследовал глаза и нос с горбинкой, но чувственный рот, доставшийся ему от матери, придавал его лицу выражение нерешительности.
