Bella Mafia

– Это я, отец… Я украл цыпленка… я.

– На тебе была пижама Луки, когда ты это сделал?

– Простите?

– А куда ты дел кости, Джованни?

– Я… я положил их под подушку Луке, чтобы подумали на него.

– А почему ты так поступил?

– Я не знаю…

– Что Лука сделал, чтобы заставить тебя врать мне?

– Он обещал наслать на меня дьявола из таинственной комнаты… – расплакался Джованни. – Отец, пожалуйста, не позволяйте ему делать этого…

Луку привели в кабинет отца Анджело. Он не раскаялся и не признал свою вину. Единственное, что его пугало, – это необходимость отправиться в комнату чудовища.

С тяжелым сердцем отец Анджело вытащил из шкафа розги. Он до последней минуты надеялся, что удастся избежать телесного наказания – особенно ему не хотелось применять его по отношению к Луке, – но другого выхода не было.

– Лука, ты солгал, оклеветал невинного человека и шантажировал Джованни. Сейчас тебе предстоит только первая часть наказания. Кроме того, ты не будешь играть в футбол до конца семестра.

– Означает ли это, отец, что мне не придется убирать комнату гостя?

– Это не наказание, а урок человеколюбия и добросердечия.

А теперь снимай брюки.

Лука с усмешкой повиновался. Он получил двенадцать ударов розгами, но не произнес ни звука, хотя на ягодицах у него остались красные рубцы, один из которых кровоточил. Когда порка закончилась, он невозмутимо натянул брюки и все с той же усмешкой спросил, можно ли ему идти.

Едва дверь за ним закрылась, отец Анджело уронил голову на руки и расплакался, как ребенок. Он знал, что наказание было неизбежно, однако все равно испытывал жесточайшие угрызения совести.

Уходя, Лука посмотрел на него точно так же, как раньше, когда, готовясь к наказанию, раздвинул ягодицы. За все это время Лука не научился ничему; под его ангельской личиной по-прежнему скрывался злой, извращенный человечек, озлобленный и бессердечный.

Луке вменялось в обязанность дважды в неделю убирать в комнате Джорджио Кароллы в качестве послушания. По замыслу отца Анджело, Лука должен был понять, как ему повезло в жизни и какие страдания могут выпадать на долю человека. Никто не предполагал, что между двумя такими разными мальчиками могут завязаться отношения.

Один – сильный и нахальный, другой – беспомощный и глубоко несчастный. Отец Анджело остроумно называл их Красавицей и Чудовищем. Утонченное лицо Луки с выразительными ярко-голубыми глазами скорее подошло бы девочке, чем мальчику. Большего контраста с уродливой головой Кароллы, его выступающим лбом, плоским носом и слюнявым ртом невозможно было представить.

При первой встрече Джорджио внимательно посмотрел на Луку и разочарованно отвернулся.