Лука стоял у доски, пока мальчики выходили из класса, бросая в его сторону злобные взгляды. Когда за последним из них закрылась дверь, отец Анджело обратился к Луке:
– Ты не хочешь ничего мне сказать по этому поводу?
– Нет, отец. Если хотите, я сам расспрошу каждого, – с готовностью предложил Лука.
– Я не думаю, что в этом есть необходимость, – отозвался тот и положил на стол перед мальчиком горстку куриных костей. – Что это такое, Лука?
– По-моему, это то, что осталось от куриной ноги, отец, – внимательно оглядев кости, заявил он.
– Это нашли у тебя под подушкой. Брат Томас принес их сюда, обыскав спальню.
– Не может быть! – в порыве притворного недоумения воскликнул Лука.
– Может. А теперь я спрашиваю тебя прямо: украл ты цыпленка из кладовой или нет?
– Нет, отец.
– Ты готов поклясться на Библии, что говоришь правду?
Лука положил руку на Библию и торжественно начал:
– Клянусь всемогущим господом, что… – Его голубые глаза казались невинными и чистыми, как безоблачное весеннее небо. Ни единого намека на угрызение совести. Его взгляд заставил отца Анджело покраснеть.
– Можно мне сказать, отец? – попросил Лука и получил в ответ молчаливый кивок.
– Или что, Лука?
– Может быть, это сделал тот, кто живет в дальнем конце коридора. Его комната недалеко от кухни…"
"Отец Анджело медленно сел и сложил на груди руки.
– Коль скоро ты стараешься обвинить нашего гостя, сегодня вместо работы в саду пойдешь с братом Эмилио убирать его комнату.
Лука облизнул пересохшие от волнения губы.
– Ну что? Он признался? – поинтересовался брат Томас.
– Напротив, Томас. Он обвинил в краже тебя, – с невеселой улыбкой ответил Анджело.
– Маленький мерзавец! Что ж, у меня есть еще одно доказательство… Вот, это пижама Луки. На ней жирные пятна.
Отец Анджело тяжело вздохнул, взял пижаму и направился к двери. Он надеялся, что Луке станет стыдно, что из-за него наказали всех, и он признается.
– Я заставлю его сказать правду! Я задам ему хорошую трепку, которой он давно уже заслуживает. Надо же! Заявить, что это я украл цыпленка! Негодяй!
Отец Анджело направлялся к себе в кабинет, размышляя над тем, что предпринять. Он почти согласился с братом Томасом в том, что Луке необходима хорошая трепка. У дверей кабинета его ждал заплаканный Джованни.









