Bella Mafia

Она отметила, что София прекрасно выглядит, чем невероятно порадовала ее.

Ставни были открыты, окна выходили на веранду, где уже накрыли чайный столик. Здесь приятно веяло прохладой и свежестью, пахло розами. София заметила на столике четыре прибора."

"Грациелла представила ей Адину, милую расторопную горничную, которая суетилась вокруг стола, подавая пирожные и домашнее печенье, в то время как Грациелла развлекала гостью рассказами о своем саде, о редких растениях, которые разводят здесь садовники. София вежливо и внимательно слушала ее, сложив руки на коленях.

– Мой муж сейчас в Нью-Йорке по делам, и мне очень одиноко.

Ты представить себе не можешь, как я обрадовалась тому, что ты приняла мое приглашение… А теперь, София, попробуй печенье, которое испекла Адина. Она настоящая мастерица. Не стесняйся, к тому же тебе не мешает немного поправиться. Альфредо?

Альфредо вышел из глубины сада и поднялся на веранду. Его лицо и руки были испачканы машинным маслом. Грациелла запретила ему в таком виде даже подходить к ним, а когда он пошел умываться, сообщила Софии, что ее сын без памяти влюблен. Но к сожалению, не в хорошенькую девушку, на которой он мог бы жениться, а в мотоциклы… Руки Грациеллы при этом двигались без остановки: разливали чай, передвигали тарелки со сладостями, открывали сахарницу, раскладывали салфетки.

– Buon giorno, mama! Как ваши дела? – Константино поцеловал мать в щеку, а затем коснулся губами руки Софии.

– Спасибо, неплохо, – ответила она, смущенно покраснев, и поспешила опустить на колени свои огрубевшие от работы руки.

Вскоре к ним присоединился Альфредо, который привел себя в порядок и переоделся. София чувствовала себя непринужденно в кругу этой дружной семьи.

Младший, Фредерико, был на диете – ему запретили есть пирожные – и сидел за столом хмурый до тех пор, пока Грациелла не предложила ему шоколадный пудинг. София пребывала в прекрасном расположении духа, ее глаза возбужденно сверкали.

И вдруг на совершенно безоблачном небосклоне невесть откуда взялась темная тучка. София не поняла, что произошло. Грациелла казалась такой счастливой в окружении сыновей. Фредерико взгромоздился на ручку ее кресла… Никто не сказал ничего особенного. Внезапно Грациелла переменилась в лице, у нее задрожали губы, на глаза навернулись слезы.

Ее руки, минуту назад такие живые, безвольно опустились. Она даже не сделала попытки вытереть слезы, заструившиеся по щекам.

Альфредо отставил в сторону тарелку и помог матери подняться:

– Все в порядке, мама. Пойдем. Тебе нужно немного отдохнуть.

София услышала тихий плач Грациеллы. Константино аккуратно поставил чашку на стол:

– Прошу прощения, но мама редко принимает гостей. Я думаю, она перевозбудилась. Она все еще…

– Дело в вашем брате?

– Да.