Куда же прорываться? К подвалам, где есть выходы в московские лабиринты, или наверх, где можно выпрыгнуть из окна и постараться смешаться с толпой? Враги ждали и там, и там…
Кара задумчиво поправила волосы, подошла к дверям, прислушалась к доносящимся из коридора голосам и уже собиралась покинуть комнату, когда ее внимание привлек узор: каменная плита по-прежнему излучала мерное голубоватое сияние. Странно, после того, как ключ принят, магические замки обычно отключаются. Охваченная радостным предчувствием. Кара подошла к плите и попыталась провести пальцем по узору — рука легко прошла сквозь него.
— Спасибо, Шотландец, — прошептала Кара и шагнула в портал.
* * *Каганович давно уехал, толпа, повздыхав, разошлась, пожар потушили, стены красавицы башни дрожали под ударами стахановских молотобойцев, а от костра, у которого грелись энкавэдэшники, потянуло «Интернационалом» — продрогшие каратели пытались поднять себе моральный дух.
— Знаете, господа, я, пожалуй, поеду, — сообщил компаньонам Сантьяга. — Боюсь, что наше дальнейшее пребывание здесь будет безрезультатным. Стены коммунисты доломают и без нас, а душу из Сухаревой башни уже вынули.
— Человская ведьма еще не выходила, — проворчал де Лье.
— Значит, ее уже там нет.
— Но как? Клянусь доспехами Спящего, это невозможно!
— Какая разница? — пожал плечами комиссар. — Если челы придумали, как не пустить нас в башню, неужели они не могли придумать, как скрыться из нее в случае необходимости?
— Значит, вы считаете, что эта женщина унесла Черную Книгу?
Сантьяга облокотился на автомобиль и с рассеянной улыбкой посмотрел на Сусанну:
— Я уверен в этом, моя очаровательная фата.
— Видимо, это связано с тем, что Сухарева башня строилась на ваших глазах.
— И с этим тоже.
— И наверняка с ней связано много историй.
Рассеянность Сантьяги прошла. Он внимательно посмотрел в лучистые глаза молодой фаты и улыбнулся.
Уже без рассеянности.
— Вы знаете, Сусанна, здесь недалеко есть очаровательный ресторанчик, в котором мы можем продолжить наш разговор.
— И насколько далеко продолжить?"
"Фредерик де Лье крякнул и вежливо отошел в сторону. Сантьяга — само внимание — распахнул дверцу спортивного купе и подал Сусанне руку:
— Насколько вам будет угодно, моя очаровательная фата. Но предупреждаю сразу — я знаю массу историй.
— А я ужасно любопытна. — И хрупкая ладошка златовласой Сусанны встретилась с твердой рукой комиссара.









