2
0Что ныне от нее осталось? Так ли уж велик был Горислав, чтоб почитать его, как бога, и прозывать стольный град его именем?
Что первые, что вторые, что третьи волхвы будто и дышать перестали, внимая речь Закона: не бывало еще, чтоб священность Гориславова рода и их власти подвергали сомнению. На этом стояло Перуново братство волхвов, и всякое противление заведенному Гориславом обычаю грозило собственной гибелью.
Опять же, если оставить все, как есть, то менее чем через год Великий Князь Годислав сам станет Законом и тогда Путивою вкупе со своими волхвами придется уйти из стольного града и всех иных городов да разбрестись по лесным холмам и распутьям дорог, где прежде сидели жрецы Перуна.
А на их место возвратятся крамольники со Светлой Горы, которые хоть и не свергнут громовержца, но во главу угла каждого храма поставят Даждьбога, ныне лежащего на горе в образе быка, снявшего с себя шкуру, и коего ныне в братстве именуют не иначе, как оскоранная телятя…
Закон же зрел, о чем думают волхвы, и, будучи предводителем, далее повел их мыслью за собой.
"— Открою вам истину, братья. Горислав, коего мы прозываем Великим, не достоин почестей, ибо заслуги отца своего, Сувора, себе присвоил. На лжи и кривде стоял его престол и ныне стоит под его потомками. Все Князья и Законы русов более всего почитали в арварах волю. И насмерть стояли, дабы не пустить рабство в свои пределы. Что ныне видите вы, сыны Рода? Если слуги не принесут одежды и не наденут, государь голым станет ходить, на коня сам не сядет, на корабль не взойдет.
Вздохнули, качнулись и ожили волхвы, ибо каждый мыслил так же, но произнести вслух не смел.
Путивой же узрел это и вдохновился.
— След нам вернуться к изначальному правлению, как в Былые времена.
Первые, вторые и третьи — все присягнули Закону, хотя многие и опалили ладони, но скрыли это, пряча руки в одеждах.
