1
0От Крестовоздвиженской общины.
Я затаила дыхание. Его голос, обычно такой твёрдый, сегодня звучал приглушённо, будто каждое слово давалось ему с трудом.
— Старшая сестра, Надежда Алексеевна Щукина, — продолжал он, — готова принять вас для прохождения испытания. Она считает, что при вашей… настойчивости и знаниях, испытание будет скорее формальностью. Если всё сложится благополучно, вас допустят к миссии на Балканский фронт.
Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Надежда Алексеевна Щукина — её имя я запомнила мгновенно, как заклинание, открывающее дверь к моей мечте.
— Василий Степанович… — начала я, но голос дрогнул, и я сглотнула, пытаясь совладать с собой. — Я… я не знаю, как вас благодарить. Это… это всё, о чём я мечтала.
Я встала, не в силах усидеть на месте, и шагнула к нему, забыв о приличиях, о дистанции, которую он так тщательно выстраивал. Мои руки сами потянулись к его ладони, сжимавшей трость, и я сжала её, словно пытаясь передать всю свою признательность через это прикосновение.
— Спасибо, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Вы даже не представляете, что это для меня значит.
Однако лицо Булыгина осталось непроницаемым. Нет, не так — оно было мрачным, почти суровым. Глаза, обычно такие острые, сейчас смотрели куда-то в сторону, избегая моего взгляда. Его пальцы под моей ладонью напряглись, но он не отстранился. Только губы его сжались в тонкую линию, и я вдруг поняла, что он не рад.
— Я лишь исполнил вашу просьбу, Александра Ивановна, — сказал он, и в его голосе не было тепла. — Завтра вы сможете отправиться в Петербург. Я всё устрою — экипаж, бумаги, сопровождение до Фонтанки.
— Завтра? — переспросила я, чувствуя, как радость смешивается с внезапным холодом. — Так скоро?
— Чем скорее, тем лучше, — отрезал он, и в его тоне мелькнула резкость, которой я не ожидала. — Община не ждёт. Война тоже."
"Я отпустила его руку, отступив на шаг. Что-то в его словах, в его взгляде, в его напряжённой позе кольнуло меня, как шип розы.
— Василий Степанович, — начала я осторожно, — если вы против…
— Против? — перебил он, наконец посмотрев на меня. Его глаза были тёмными, почти чёрными от сдерживаемых эмоций. — Это ваш выбор, Александра Ивановна. Я не вправе вас удерживать.
Я открыла было рот, чтобы возразить, чтобы сказать, что его мнение важно, что я…
Но слова застряли в горле.
