174-й должен был переделать подбитый КВ-1 в СУ-152 и разработать документацию для серийного производства на Кировском заводе. Но, и кировские конструкторы не захотели сидеть в стороне. У них готово шасси нового танка ""Объект 238"", в дальнейшую разработку танк не пошёл, вежливо говоря: не вовремя родился. Вот на базе этого нелюбимого дитя: ходовая КВ-1с, гусеницы Т-34, литой низ корпуса и лоб, они и решили сделать СУ-152. В месте перегиба корпуса вварить броневой лист, на который и установить орудие.
- По ходовым характеристикам, эта машина много лучше, чем КВ. Если испытания пройдут успешно, то в пресс-форме изменим форму перехода на прямую, лист будет удобнее приваривать.
В общем, присутствие Жданова весьма положительно повлияло на директоров и инженерный корпус двух заводов. Видя хорошее настроение Андрея Александровича, я показал ему немецкий ночной снайперский прицел, тот самый, который неудачно показывал начарту фронта. На ЛОМО мы не поехали, Жданов вызвал их в Смольный. Дальше разговор был простым, как в уставе.
- Вот образец, через неделю доложить о запуске в серию.
- Товарищ Жданов! Но...
- Вы задание получили? Снайперам фронта нужны ночные прицелы. И никаких ""но""!"
"А что сделаешь! ""Тирания""! Вот где раздолье для ""дерьмократов"" и ""кривозатычников""! Впрочем, в то время, они, кроме доносов в НКВД, ничего не писали. Максимум шептались на кухне. Лишь наиболее продвинутые создавали тайные общества, например, недавно расстрелянный ""ЗИГЗАГ"". В процессе общения со Ждановым, я понял ход мыслей Говорова: для Жданова было важно, что инициатива идёт снизу. Что он может показать директорам и инженерам заводов, что это не его прихоть, а требования фронтовиков.
Через 10 дней два, внешне не похожих друг на друга, СУ-152 прибыли на фронт к УР ""Подберёзье"".









