3
0
— Раньше на этом самом месте сидел другой, — перебил он Цао Вэйнина. — Он ждал человека из прошлой жизни. Целых триста лет.
— Триста… триста лет? — переспросил Цао Вэйнин срывающимся от потрясения голосом. — Кто может жить столь долго? Не ждал ли он, случайно, человека по фамилии Е?"
"— Тц… какая разница, разве все имена и фамилии не одинаковы? В этой жизни ты принадлежишь к императорскому роду, а в следующей станешь кем-то вроде «свиньи» или «собаки», кто знает.[496]
Ху Цзя пренебрежительно махнул рукой, а затем указал на Камень трёх жизней.[497]
— Твой предшественник сидел прямо под Камнем. После трёхсот лет ожидания он смог вернуться в то место и время, где впервые встретил нужного ему человека. И что дальше?
— А что дальше? — оживился Цао Вэйнин.
— Тот, кто ждал, выбрал другого, — фыркнул Ху Цзя.
Неожиданно Мэн-по обернулась к ним и бесстрастно произнесла:
— Посланник Ху, осторожнее со словами.
Ху Цзя издал что-то вроде «хех» и продолжил:
— Не бери в голову. Как у всех правителей и генералов, судьба этого человека особая, не мне рассуждать о ней. А ты кого ждёшь, парнишка?
— Свою жену, — выпалил Цао Вэйнин.
Ху Цзя совершенно не удивился ответу, лишь уточнил:
— Сколько лет было твоей жене, когда ты умер?
— Семнадцать, — честно ответил Цао Вэйнин.
— Семнадцать… Когда я умер, у меня дома тоже осталась жена семнадцати лет… Какая жалость! — покачал головой Ху Цзя.
Слишком много времени минуло, он уже и не помнил внешность своей молодой супруги. Немного поразмыслив, Ху Цзя обратился к Цао Вэйнину:
— Советую тебе не ждать. Она проживёт долгую жизнь, доберётся сюда старушкой лет восьмидесяти и не узнает мужчину из далёкой юности. Здесь было много таких, проведших годы в ожидании, чтобы в итоге испытать боль от разбитого сердца. Взгляни на вещи шире: выпив суп забвения, ты забудешь не только жену, но и всех наложниц.
Мэн-по снова подняла голову и бесцветно предупредила:
— Посланник Ху, осторожнее со словами.
Ху Цзя пристыженно захлопнул рот, но увидел широкую улыбку Цао Вэйнина:
— Будет здорово увидеть её старушкой, разве нет? Я надеюсь, что она даже не вспомнит моё лицо и пройдёт мимо, свободная от сожалений. Как только она взойдёт на мост, все мои тревоги мигом рассеются!
— Ты не расстроишься? — поразился Ху Цзя.
Цао Вэйнин непонимающе посмотрел на него:
— Из-за чего расстраиваться? Она мне жена, а не враг. Разве я не должен быть счастлив, если она будет счастлива?
Ху Цзя молчал какое-то время, а потом усмехнулся:
— У тебя поистине широкий взгляд на вещи.
— Думаете? — смущённо почесал голову Цао Вэйнин. — В минувшей жизни я не был силён ни в чём, кроме широты взглядов. Теперь меня беспокоит только одно… Я был убит моим шифу. Боюсь, моя жена не сможет с этим смириться и рискнёт всем, чтобы отомстить.
