3
0Неоднократно Чжоу Цзышу удавалось избавиться от назойливого «хвоста», но меньше чем через полдня тот вновь маячил на горизонте. Каждый раз при виде лица Вэнь Кэсина кулаки Чжоу Цзышу начинали зудеть от желания хорошенько его стукнуть, чтобы отстал.
Полюбовавшись на серебряный лян, Чжоу Цзышу бесшумно выволок на улицу трупы очередных наёмников в масках, вернулся в комнату постоялого двора и сел медитировать. Чжан Чэнлин крепко спал и вообще ничего не слышал. За проведённые вместе дни Чжоу Цзышу так и не заметил за ним капризного поведения, свойственного избалованным юнцам. Казалось, последние события вынудили плаксу резко повзрослеть."
"Каким бы сложным ни был их путь, Чжан Чэнлин не жаловался, слушался каждого слова и вёл себя довольно дисциплинированно. Из недостатков — он настойчиво продолжал обращаться к Чжоу Цзышу «шифу», сколько бы тот его ни поправлял. В конце концов Чжоу Цзышу сдался — пусть зовёт, как хочет. В Тайху он собирался навсегда распрощаться с мальчишкой и продолжить своё путешествие.
Чжоу Цзышу уже всё спланировал: повидав знаменитые горы и озёра, он повернет на юг, в Наньцзян, к старому другу. Чжоу Цзышу не мог отправиться к Жёлтому источнику,[49] не попрощавшись с этим другом и не выпив с ним вина напоследок.
Чжан Чэнлин беспокойно заворочался на кровати, его лоб покрылся испариной. Такое происходило каждую ночь. При свете дня мальчик сохранял внешнее спокойствие, мысленно строя бесконечные планы отмщения. Однако воспоминания о расправе в родном доме приняли облик кошмаров, которые терзали Чжан Чэнлина во сне.
Чжоу Цзышу вздохнул и протянул руку, чтобы разбудить мальчика. Чжан Чэнлин вскрикнул и подскочил с кровати, уставившись перед собой пустым взглядом. Только через некоторое время он осознал, где находится, и едва слышно прошептал:
— Чжоу-шушу…[50] Я не специально.
Чжан Чэнлин был ещё очень юн и неопытен, его покрасневшие глаза смотрели совершенно бесхитростно. Этот наивный взгляд был хорошо знаком Чжоу Цзышу. Он напомнил ему о человеке из глубоко сокрытых воспоминаний.
О том, чьим единственным желанием было… Странствовать по цзянху вместе с ним.
Чжоу Цзышу застыл в оцепенении.
— Чжоу-шушу, я не хотел вас будить, — осторожно сказал Чжан Чэнлин, — мне просто приснился мой отец… — его бледные губы задрожали. — Я могу… больше не спать, если мешаю.
Чжоу Цзышу похлопал мальчишку по плечу и произнёс мягче обычного:
— Не волнуйся, спи. Я буду рядом и разбужу, если тебе снова приснится кошмар.
В ответ Чжан Чэнлин что-то согласно пробубнил и спрятался под одеялом, неосознанно продолжая держаться за рукав Чжоу Цзышу.
Мужчина многозначительно взглянул на его руку, и Чжан Чэнлин, смущённо улыбнувшись, разжал пальцы.
В этот миг неподалёку зазвенели струны лютни.
