Далекие странники (перевод новеллы)

Жун Сюань ошибся в трактовании «Дхармы Люхэ», и попытки продвинуться в кунг-фу привели его к опасному безумию. После гибели Жун Сюаня лидеры кланов нашли Кристальную броню и догадались, что она ведёт к означенным редким книгам и другим реликвиям, собранным Жун Сюанем в его странствиях. Любому, кто практикует кунг-фу, было бы тяжело устоять перед искушением приобщиться к этим опасным, но могущественным знаниям. Поэтому оставлять Броню в целости было нельзя. Главы пяти сильнейших на то время кланов приняли решение разделить Кристальную броню на пять частей и хранить фрагменты в строжайшей тайне, чтобы предотвратить возвращение тёмных техник в цзянху.

Чжоу Цзышу стал ещё мрачнее, а затем медленно кивнул:

— Слова Гао Чуна — от и до.

— Прошу простить этого покорного слугу, его возможности ограничены, — стыдливо покраснел Сун Пинъань.

Чжоу Цзышу с улыбкой покачал головой:

— Ни Тяньчуан, ни поместье «Времена года» так и не приблизились к разгадке тех событий. Было бы несправедливо ожидать большего от дельцá. Вы и так очень помогли мне. Однако если пять фрагментов хранились в пяти кланах, где находится фрагмент Чжао? Чжао Цзин не делал заявлений по этому поводу?

— Глава Чжао поклялся, что принадлежавший ему фрагмент украден неизвестными, — объяснил Сун Пинъань. — После этого заявления среди героев поднялся шум и чудом не начался бунт. Юй Цюфэн, глава ордена Хуашань, утверждал, что Чжао Цзин присвоил фрагмент Чжанов. Судя по вчерашнему докладу моего подчинённого, Чжао Цзин и Юй Цзюфэн чуть не подрались.

Чжоу Цзышу вспомнил о фрагменте брони, который он нашёл в пещере-ловушке: скорее всего, тот осколок принадлежал Чжао Цзину. А украл его либо Юй Тяньцзе, либо Му Юньгэ, и оба не дожили до утра. Подобно богомолу, ловящему цикаду, эти двое не заметили позади себя чижа.[247] Карауливший их призрак воспользовался ситуацией и присвоил фрагмент брони, но сам вскоре был убит Вэнь Кэсином. У Вэнь Кэсина бесценный осколок снова был украден, на этот раз Девятипалым Лисом Фан Бучжи. Фан Бучжи тоже недолго протянул, владея таким сокровищем, и погиб от ладони Скорбящего Призрака…

Чжоу Цзышу почувствовал, как огромный камень ворочается в груди, а во рту появляется горький вкус желчи. Могло ли положение стать ещё запутаннее?"

"Прощаясь с Сун Пинъанем, он не ощущал облегчения. Версии событий Гао Чуна нельзя было слепо доверять. В прошлом Чжоу Цзышу обрабатывал огромное количество информации, всесторонне проверяя её на достоверность и не оставляя намёка на неточность, — доклады императору должны были содержать только надёжные сведения. Поэтому скептическое отношение к услышанному и готовность отказаться от неверных выводов стали его второй натурой.