Далекие странники (перевод новеллы)

Он не был безрассудным и, выплеснув первую злость, ощутил тревожные подозрения, которые не успел озвучить — как раз в этот момент Чжоу Цзышу вытер рукавом рот от крови и тихо спросил:

— Почтенный Древний Монах, зачем ты это сделал?"

"— Я проверял, можно ли тебя исцелить, — невозмутимо объяснил Е Байи. — И я не говорил, что я Древний Монах. Тоже мне умник!

Вэнь Кэсин знал о внутренних травмах Чжоу Цзышу и не удивился словам о его здоровье. А вот вторая фраза заставила задуматься. Е Байи отмахнулся от догадки по поводу своей личности, не выказав ни капли уважения к Древнему Монаху. По меньшей мере это означало, что они с Монахом принадлежали одному поколению. Не в силах сдержать любопытство, Вэнь Кэсин снова всмотрелся в гладкое юношеское лицо Е Байи. При этом в его голове крутилась лишь одна мысль: «Насколько же стар этот ненормальный?».

— Когда верхняя балка кривая, то и нижние гнутся.[195] Я не удивлён, что ученик Цинь Хуайчжана оказался бестолковым. И всё же послушай доброго совета: если ты плохо его знаешь, — Е Байи глазами указал на Вэнь Кэсина, — не стоит узнавать лучше. Он ещё бо́льший негодяй, чем ты.

У Вэнь Кэсина не осталось сомнений: этот обжора был рождён стать его заклятым врагом. От одного взгляда на древнего придурка в груди вновь заклокотала злость.

— Плохо меня знает?! — выпалил Вэнь Кэсин. — Старый дурак, ты когда-нибудь слышал о «чужих до седин» и «друзьях с первого взгляда»?[196] Можешь сколько угодно кичиться своим возрастом, но с каких пор привилегии старшего дают право не только рассуждать об истинной природе вещей, но и копаться в чужом белье?

Е Байи мгновенно продемонстрировал скверный характер:

— Смерти ищешь, сопляк? — прорычал он и ринулся в атаку.

Чжоу Цзышу до сих пор пытался выровнять внутренний поток ци и не годился для уличной драки, не сулившей снисхождения молодости или почтения старости. Поэтому он благоразумно отступил на пару шагов, запрыгнул на ближайшую стену, уселся в позу для медитаций и занялся нэйгуном.[197] Восстанавливая дыхание, Чжоу Цзышу с интересом наблюдал за борьбой поколений.

В то время, когда все вокруг потеряли покой из-за Кристальной брони и Долины призраков, никто и знать не знал, что в пустынном переулке разыгрался поединок столетия между великими мастерами кунг-фу. Е Байи отрицал, что он Древний Монах, а у Чжоу Цзышу не было веских доказательств. Однако кунг-фу Е Байи вполне соответствовало уровню легендарного бессмертного.

Вэнь Кэсин оказался достойным соперником. Присмотревшись, Чжоу Цзышу заметил, что в совокупности его движения сильно отличались от «Восемнадцати узоров Света осени». Хотя в своё время Вэнь Жуюй считался выдающимся мастером, сын на голову превзошёл отца.