3
0Вполне возможно, что Вэнь Кэсин одновременно и признает красоту Е Байи, и иронизирует.
∾ «Без границ и следов» — 无际无痕, буквальный перевод «нет предела, нет следа». Вымышленная техника.
∾ «Что ты, что твой шифу от любой встречи ждёте подвоха...» — в оригинале используется отсылка к идиоме «以小人之心，度君子之腹» — мерить благородного человека сердцем подлеца, в значении «скептично относиться к искренним мотивам других».
∾ «Династия Хань, а следом и Вэй, и Цзинь пали без моего ведома...» — «乃不知有汉，无论魏晋» из «桃花源记» Тао Юаньмина. Персонаж романа «Весна цветущих персиков» (утопия) произносит эту цитату, когда понимает, что не заметил, как пали три династии.
∾ «Чжоу Цзышу связал человека перед собой с выгравированными иероглифами «Байи» на лезвии...» — те же иероглифы, что и в имени Е Байи: 白衣 — белая одежда. Чжоу Цзышу немного тупит, потому что до этого он обращался к Е Байи не по имени, а «цяньбэй» (前辈) — старший, старейшина.
Том 2. Глава 29. Слишком поздно
Между бровей Е Байи появилась еле заметная складка. Маска Чжоу Цзышу выглядела куда естественнее этих одеревеневших черт. Казалось, лицевые мышцы Е Байи застыли от долгого бездействия, и теперь каждое изменение мимики требовало невероятных усилий.
— Снова ты? — немного удивился Е Байи. — Кто ты такой, чтобы требовать от меня объяснений?
Вэнь Кэсин холодно улыбнулся и задал встречный вопрос:
— Сам не удосужился представиться должным образом, но хочешь знать, кто я? Древний Монах забыл преподать тебе основы вежливости?
Даже опираясь на Вэнь Кэсина, Чжоу Цзышу едва стоял на ногах. Горло горело огнём, и когда попытки подавить кашель провалились, Чжоу Цзышу пришлось отвернуться и сплюнуть большой сгусток крови. Заметив это краем глаза, Вэнь Кэсин спал с лица, а затем вполголоса отчитал и его:
— А-Сюй, ты тоже хорош! Стоял истуканом, позволяя непонятно кому трогать тебя, где вздумается! — Вэнь Кэсин бросил гневный взгляд на Е Байи и проглотил следующую фразу: «Даже мне ты этого пока не разрешал!».
Отповедь Вэнь Кэсина с трудом достигла ушей Чжоу Цзышу, который пытался вернуть течение ци в прежнее русло. Грубое воздействие чужой энергии взбаламутило внутренний поток, и Чжоу Цзышу чувствовал себя почти при смерти. Всё, что он мог — закатить глаза в ответ на упрёки.
— Твоё кунг-фу не так уж плохо. Чей ты ученик? В каких отношениях состоишь с этим мальчишкой? — спросил Е Байи у Вэнь Кэсина.
Этот странный человек произносил слова медленно и отрывисто, будто дряхлый дед. В сочетании с молодым неподвижным лицом такая манера речи выглядела неестественной до ужаса. Вэнь Кэсин только сейчас обратил внимание на эту занятную особенность.
