3
0
Я растерянно слежу за своей безвольной рукой взглядом. И натыкаюсь на ширинку.
И у него опять стоит! Мне кажется я догадываюсь, что случится после того, как позолотим.
Оооо… Куда бежать?!
Мы стоим у витрины с колечками. Дан обнимает меня сзади. Его телефон без конца звонит.
Мои пальцы скользят по его большой руке, прижимающей меня за пояс. Он ощущается сзади как стена. Массивная и тёплая. И, может быть, мне первый раз за последний год внутри не холодно и не страшно.
— Я не могу сейчас. Нет. Совсем не могу! — разговаривает с кем-то Богдан. — Но он всё равно уже мёртвый, правда? Ему несложно подождать… Ну ты что, не знаешь, как успокоить? Пристегни второго к батарее, пусть тоже ждёт.
Девушка за прилавком с подозрением, и я бы даже сказала с плохо скрываемым ужасом, косится на нас. Её рука медленно скользит под прилавок. Возможно, к тревожной кнопке.
— Он полицейский… — шепчу я, поджимая губы. — Работа такая.
Девушка выдыхает, понимающе кивая головой.
— Белое золото, платина… — кладёт по очереди руки на рядом стоящие витрины.
Богдан окидывает взглядом колечки, не останавливая разговор.
— Это с бриллиантами. Сегодня большие скидки!
Мой взгляд падает на одно очень красивое.
Камешек там не закреплён жёстко, а качается, мерцая на свету.
— Понравилось? Давайте, примерим, — тут же вытаскивает она коробочку. — Это танцующий бриллиант. Новинка! О-о-очень красивое, — многозначительно хлопает ресницами девушка.
И очень дорогое, наверное.
— Камешек маленький, но за счёт движения мерцает как крупный камень.
— Да нам обычное… — смущаясь, качаю отрицательно головой.
Богдан поднимает мою кисть, протягивая над прилавком.
Девушка тут же надевает колечко, угадав с пальцем.
— Идеально! — с восторгом и ноткой зависти вздыхает девушка.
Он двигает моей рукой, разглядывая вместе со мной игру света.
— Мы берем, — ставит ребром пластиковую карточку на витрину.
— Ты что? — поднимаю на него взгляд.
— Тебе же понравилось.
— Мало ли что мне понравилось, — возмущённо шепчу ему я.
Расплачивается.
— Я так хочу. Давай, мы сегодня будем делать всё, что я хочу? — гладит колечко на моём пальце.
— Что-то я опасаюсь…
— Поздно опасаться, Синичкина. Ты же видишь, я тебя даже руку и сердце не предлагаю. Знаешь почему?
— Нет, — опускаю взгляд.
— Потому что этот вариант предполагает возможность отказа. А я тебя всё равно не отпущу. Поэтому — не предложение, а констатация. Ты будешь моей женой. Возражения есть?
— А они принимаются?
— Нет.
— Что ж… — вздыхаю я, немного даже с облегчением. — Нет, так — нет.
— Люблю тебя! — смеясь, целует меня Богдан.
